Камердинер, который любил меня

Коридор был пуст, и они добрались без приключений, спустились на третий этаж. Белл жестом дал понять Марианне, чтобы прижалась к стене, а сам приоткрыл дверь и осторожно заглянул в коридор, а потом шепотом спросил, какая комната.

– Четвертая дверь слева, – также тихо ответила она.

Белл кивнул.

– Отлично. Надеюсь, тот, кто сказал тебе это, не ошибся. Есть только один способ это узнать.

Они проскользнули в коридор и, прячась в тени – в любой момент мог появиться кто-нибудь из гостей или слуг, – направились к нужной двери.

Белл, расслышав приглушенные голоса, присел на корточки и прижался ухом к замочной скважине.

– Это барон Уинфрид, – через несколько минут сказал он едва слышно. – Я знаю его голос.

– А с кем он?

– Определенно не с леди Уинфрид, но с женщиной.

– Это Альбина, – уверенно проговорила Марианна и присела на корточки рядом с Беллом, чтобы тоже слышать. Его близость творила с ней что-то невероятное, но в данный момент она приказала себе не думать о чувствах и даже потрясла головой, словно хотела вытрясти из нее посторонние мысли.

– Ты слышишь? – шепотом спросил Белл.

Его губы были так близко, что Марианна почувствовала его дыхание. О господи! Ну почему ее так тянет к нему?

Она кивнула и тоже прислушалась к разговору горничной и барона.

– Иди в постельку, милый, – раздался голос Альбины.

– Еще рано, дорогая. Сегодня мне нужна твоя помощь, – сказал барон.

– Помощь? – удивилась Альбина. – А че надо-то?

– Надо еще кое-что написать.

Тон барона Уинфрида был таким вкрадчивым, что Белл и Марианна обменялись понимающими взглядами.

Альбина вздохнула.

– Еще? Ты, верно, спятил, милый! Мы и в прошлый раз едва не вляпались.

Барон Уинфрид хмыкнул."

"– Никто ни о чем не догадается, обещаю. Ну как, напишешь? Это в последний раз.

– Обещаешь? – игриво переспросила служанка. – Одного-то обещания маловато будет…

– Ну, это само собой: как и в прошлый раз, получишь монету за помощь, – добавил барон.

– Так-то лучше.

Из комнаты донеслись звуки, как если бы кто-то усаживался за стол, потом шорох бумаги.

– Че писать-то, милорд? – спросила Альбина.

– Вот, смотри, здесь все написано: тебе нужно только переписать. А это я потом сожгу.

Альбина тяжело вздохнула.

– Ладно. Но это ведь ничего не изменит?

– Наоборот, дорогая: это послание – часть наших планов, причем очень важная часть.

– То есть завтра с утречка мы едем во Францию, как и собирались? – уточнила Альбина.

Напарники опять переглянулись, а Уинфрид тем временем ответил:

– Конечно, дорогая. Мой идиот зять – будущий зять, я имею в виду, – думает, что купил меня, выделив жалкое содержание. Он понятия не имеет, какое состояние меня ждет. На этот раз я отвезу письмо во Францию лично, чтобы не было никаких неожиданностей.