Нечаянное счастье для попаданки, или Бабушка снова девушка

Не тянули три монеты на внушительный капитал, даже если бы были золотыми.

Вздохнула и, вопреки привычке читать любой текст с самого начала, будь то книга или газетная статья, раскрыла дневник на последних страницах. Мне нужно было узнать, куда девушка направлялась и насколько большие у меня проблемы, а всю ее историю я еще обязательно вдумчиво прочту.

И проблемы не заставили себя долго ждать. Одна из первых же записей на последних страницах дневника была выведена крупными буквами и выглядела то ли как ультиматум, то ли как манифест:

«МЫ УЖЕ ДАВНО ЖИВЕМ НЕ В СРЕДНЕВЕКОВЬЕ! Я ПОСТРОЮ СВОЮ ЖИЗНЬ САМА, КАК ПОСЧИТАЮ НУЖНЫМ! А БРАТ МОЖЕТ ЗАСУНУТЬ СВОЙ ДОГОВОРНОЙ БРАК СЕБЕ ПОНИЖЕ СПИНЫ! А ЛУЧШЕ ПУСТЬ САМ ЖЕНИТСЯ НА СВОЕМ ПАРТНЕРЕ!»

Угу, вот тебе и тихая спокойная девушка, которую «добрые» люди рекомендовали поскорее выдать замуж. Похоже, она хоть и была молчаливой, но на все имела свое мнение. Впрочем, в этом нет ничего удивительного. У молодых всегда есть свой взгляд на мир, и они лучше знают, как им жить и что делать. И авторитетов для них часто не существует. И, наверное, в чем-то это благо. Будь иначе, человечество наверняка бы уже давно вымерло как вид. Хотя в данном случае я Элис хорошо понимала. Помню, как сама бунтовала в ее возрасте, хотя и по другому поводу. Эх, где то время?..

Взгляд упал на тонкие длинные пальцы юной девушки, лежащие на страницах дневника. Мои пальцы. Вздрогнула. Н-да, кто бы мог подумать, что можно вернуться в молодость и из бабушки снова стать девушкой…

Дальше я прочла полные обиды злые рассуждения Элис о том, что родители никогда бы так с ней не поступили, а брату плевать на ее чувства. Потом девушка упомянула о какой-то Арае, что написала ей несколько писем и ждала от нее ответа, мол, та не должна бросить подругу в беде. И следующая запись уже о том, что она в подруге не сомневалась и теперь после окончания пансиона не будет дожидаться людей брата, а сама отправится к ней на ближайшем почтовом дилижансе. Путь предстоял неблизкий, и на пассажирском драконе или дирижабле она бы добралась гораздо быстрей, но средства стоило беречь, потому что до совершеннолетия она не собиралась возвращаться домой.

— А-а-а!

— Падает! — внезапно ворвались в мои мысли крики и удивленные возгласы с улицы.

Я отложил дневник и поспешила к окну. Увидела застывших посреди улицы прохожих. На их лицах читалось волнение и страх, и все люди указывали в небо. А там странными рывками падал, иначе не скажешь, дракон. На его спине было какое-то приспособление, похожее на кабину, но разглядеть подробнее не получалось.

А дракон то выравнивался, то почти камнем падал вниз.