Каникулы бога Рандома (СИ)

А мы с тобой сейчас остро нуждаемся в лечении».

«Так, — быстро и резко сказал Игорь, — только внешние признаки ранения не трогай, хорошо?»

«Почему? — поинтересовался я, собравшись было вылечить ранение полностью. — Как-то странно будет».

«Наоборот, — ответил Туманов, понимая, что успел в последний момент, — что мы врачу скажем? Что пуля в последний момент запуталась в рубахе и улетела на Гавайи?»

«Кстати, годный лайфхак, — ответил я, покосившись на рубашку. — Надо будет её зачаровать как следует. Впрочем, ты прав, будем разыгрывать достоверность»."

"Я покосился на шкалу благодати. Прибыло два процента. Не густо, конечно. Сложно разгуляться, когда такие ограничения по действиям, но всё-таки уже что-то.

Мне срочно нужны адепты. А то что это получается, во всём мире никто не поклоняется великому Рандому?

«В России такого практически всё население, — ответил мне на это Игорь, пока наше тело грузили в карету скорой помощи. — Только зовут тебя тут иначе».

«Мне даже стало интересно, — ответил я, думая, как это можно использовать. — Заинтриговал!»

«У нас тебя зовут Авось, — с улыбкой ответил он. — И тебе не то, чтобы поклоняются, а на тебя надеются».

«Этого мало, — проговорил я, рассматривая русских репортёров, сгрудившихся в шаге от машины. — Этого чертовски мало».

* * *

— Огнестрельное ранение, прекрасно, — проговорил молодой хирург, глядя в документы, а затем перевёл взгляд на меня. — Вам очень сильно повезло, друг мой. Края раны ровные, кость не задета. Вы, наверное, в рубашке родились.

— Ага, в этой, — ответил я, не совсем понимая его оптимистический подход, но в то же время, понимая, что он мне сильно импонирует. На моё высказывание он жизнерадостно хрюкнул. — Хотя нет, — поправился я, — это, кажется, вторая.

— Уже предчувствую, что вы станете моим любимым пациентом, — проговорил на это врач. — Только наркоту не просите, пожалуйста, — сказал он с совершенно серьёзным видом, с которым чуть позже и добавил. — Самому мало.

Я содрогнулся от того, как в сознании захохотал Туманов, и сам не смог сдержаться.

Так, кажется, я постепенно начинаю понимать, что из себя представляют русские. Если хотя бы часть из них такова, как этот врач, то я удачно попал.

— Ну что, — обратился он ко мне с сочувствующим видом, — лечить будем, или жить хотите?

— Хотелось бы ещё немного, — честно признался я, чем вызвал очередную добрую улыбку врача. — Но желательно без лишних дырок в организме.

— Тут не могу с вами не согласиться, — ответил он, затем глянул на часы. — В таком случае готовьтесь к операции. Будет больно, но зато процесс заживления пойдёт гораздо быстрее.

— Это хорошо, — ответил я, приглядываясь к врачу. — Не то, что больно будет, конечно.