Капер

Опереточного злодея перемкнуло. Наверное, пытался сообразить, кто из нас грабитель?! Я был уверен, что дальше понтов дело не пойдет хотя бы потому, мелкий грабеж — это одно, а убийство или ножевое ранение — это вряд ли надо курорту для богатых, и нарушителя имиджа отыщут быстро, о чем абориген должен знать лучше меня. Поэтому спокойно пошел дальше. В спину мне полетели проклятия на местном диалекте английского, сдобренного непонятными словами, наверное, из языка местных индейцев.

Минут через десять на хорошо освещенной улице, заполненной гуляющими туристами, меня догнал полицейский на скутере, тоже чернокожий, но толще и вальяжнее, и, выдохнув перегар «Ангостуры», потребовал предъявить документы.

В Центральной Америке убеждаешься, что ром делает из обезьяны человека и наоборот. Паспорт у меня был с собой. Полицейский долго вертел его с таким видом, словно не умел читать.

— Из России? — наконец-то спросил блюститель порядка.

— Да, — подтвердил я и задал встречный вопрос: — Он с вами делится?

— Кто? — прикинулся непонимающим полицейский.

Я улыбнулся.

Он улыбнулся в ответ и радостно произнес:

— Россия! Мафия!

После чего мы расстались чуть ли не друзьями.

Кстати, это был не первый случай нетипичного отношения к гражданам нашей страны. На Тобаго я решил сфотографировать местного жителя, который вел, держа за рога, двух козлов в ресторан. Нет, не кормить их там. В этой стране очень хорошо готовят козье мясо. Крайние козлы упирались, тянули в разные стороны, но средний был не менее упрям.

Завидев направленный на него фотоаппарат, предводитель козлов быстро выпалил:

— Десять долларов!

Я произнес на английском языке бледный аналог русской фразы «А личико не треснет?!».

— Ты откуда? — спросил абориген, догадавшись по акценту, что я не гринго.

— Из России, — ответил я.

— Можешь фотографировать бесплатно, — разрешил он и замер между козлами с таким видом, будто и сам имел рога.

Может, и имел. Нравы на всех Антильских островах — легче не придумаешь.

Судовой агент долго чесал свой усеченный череп, но не смог придумать правдоподобное объяснение такой любви к русским. Я уверен, всё дело в том, что местные ненавидят и презирают богатых и высокомерных янки, а враг моего врага…"

"Пока что острова не освоены европейцами, в чем мы убедились, пройдя мимо того места, где в будущем появится Порт-оф-Спейн.

Затем пошли к материку. У меня не было жесткого плана на этот поход. Так сказать, что бог даст. Пройдем вдоль берега, посмотрим, где что плохо лежит. Может, корабль попадется, а может, городишко ограбим.

Едва мы приблизились к берегу, который издали казался изумрудным, как заметили дымы двух костров. Вскоре западнее задымили еще два. Местный телеграф сообщал о нашем приближении.