Капер

40

В Роттердаме на фрегат первым прибыл мой компаньон Рольф Шнайдер. Усевшись у меня в каюте за стол, он осушил бокал вина и жестом показал Йохану Гигенгаку, чтобы наполнил по-новой. Роттердамцы считают мэра вторым богачом города. Это не мешает Рольфу Шнайдеру пользоваться любой халявой, какая только подвернется. Чем богаче он становится, тем скромнее одевается. Единственное украшение — золотая цепь, на которой висит овальная эмаль с гербом города.

Поглаживая окладистую густую темно-русую бороду, мэр медленно, словно так и не освоил голландский язык, произносит:

— Наш князь послов отправлял к английской королеве.

— И она согласилась? — поинтересовался я.

— Пока нет, — ответил он и повторил: — Пока."

"— Не думаю, что она сейчас готова воевать с Филиппом. Иначе бы не выгнала гёзов из своих портов, — поделился я своими соображениями.

— Еще наш князь ведет переговоры с Франсуа, герцогом Анжуйским, который сейчас женихается к королеве. Предлагает ему стать нашим сеньором. Надеется через герцога, если он станет мужем, втянуть королеву Елизавету в нашу войну, — продолжил Рольф Шнайдер.

Я помнил, что королева Елизавета будет править в то время, когда англичане отразят нападение испанцев, их Великой армады. Следовательно, война между Испанией и Англией все-таки будет. Только не из-за герцога. У Елизаветы будет прозвище Королева-девственница. Ей уже сорок шесть. По поводу ее девственности ходит много анекдотов, главный герой которых — Роберт Дадли, граф Лестер. Поскольку один из анекдотов рассказал мне Вильям Стонор, не склонный к сплетням, королева Елизавета может сильно разочаровать своего мужа в первую брачную ночь.

— Нам помощь Англии не помешала бы, — сказал я.

— За королевскую помощь потребуют королевскую плату, — резонно заметил мэр Роттердама. — Платить ее придется всем нам, — и, видимо, с горя залпом осушил кубок вина и показал моему слуге, чтобы еще раз наполнил.

Значит, сейчас Рольф Шнайдер говорит со мной от лица нидерландских олигархов, которые платить не любят еще больше, чем бедняки.

— Зачем нам сильный сеньор?! — продолжил он. — Вильгельм Оранский нас больше устроит.

— Допустим, — сказал я. — И что ты предлагаешь?

— Поговори с ним, убеди стать нашим сувереном, — произнес мэр.

Роттердамцы уверены, что я имею влияние на князя. Они не хотят понять, что Вильгельм Оранский поддается влиянию, но оно должно быть постоянным. Чтобы флюгер в нужный момент показал нужное направление ветра, надо постоянно держать его рукой или приколотить намертво."

"Вильгельма, князя Оранского, я нашел в его резиденции в Делфте, куда он прибыл всего пару дней назад из Антверпена.