Капер

Склон крутой, но тоже поросший травой и кустами.

Два десятка гезов с лопатами и кирками пускаются по склону почти до основания гребли и рядом с водопадом начинают копать лаз. Три человека с большими фонарями подсвечивают им. Работают молча. Лишь иногда кто-нибудь ругнется беззлобно. Сперва собирались прорыть плотину насквозь, чтобы вода хлынула через дыру и размыла остальное. Работать пришлось бы долго, до утра, а то и до полудня, и при этом отбивать атаки испанцев. Нет уверенности, что размоет плотину основательно, что смогут пройти наши плоскодонки.

Тогда придется расширять лопатами и опять-таки под обстрелом испанцев. Я предложил использовать порох. Во взрывных работах я не специалист, как и остальные мои соратники, но, в отличие от них, хотя бы теоретически подкован.

Где-то через час докопались до деревянной основы плотины и повернули влево. Там выроют камеру на пять бочек пороха. Я не знаю, много это или мало. Взрыв покажет. Одни роют, другие вытаскивают в корзинах землю, высыпают ее в канал. Работают по очереди, потому что внутри, как говорят, тяжело дышать.

Может, это от страха замкнутого пространства.

Закончили к началу утренних сумерек. Пять бочек с трудом протолкнули в камеру, частично завалили лаз, чтобы поменьше взрывной волны ушло впустую. Вместо бикфордова шнура использовали обычный фитиль для мушкета. Горел он долго. К тому времени совсем уже рассвело. Правда, из-за дождя видимость была плохая. Испанцы заметили наш караван только после взрыва.

Как ни странно, сначала я увидел взрыв — как вспучивается плотина посередине, рядом с трубой. Складывалось впечатление, что внутри нее лежал великан, который решил встать и стряхнуть с себя землю.

На мгновение позже услышал грохот. Несмотря на то, что находился метрах в трестах от плотины, меня будто ударили ладонями по ушам, резко и больно, из-за чего в них зазвенело, а потом звук отключился. В наступившей тишине я смотрел, как подлетают вверх тонны земли, бревен и воды, как комья и обломки падают в канал совсем рядом с моей плоскодонкой, поднимая фонтаны брызг. Заряд был явно великоват. Средняя часть плотины исчезла вместе с трубой. Вода хлынула в образовавшийся пролом, утягивая за собой наш караван. Уровень воды в канале начал стремительно опускаться. Когда нас принесло к пролому, он упал метра на два. Наша плоскодонка без проблем проскочила между склонами, из которых, будто сломанные кости, торчали обломки бревен, а из земли исходил то ли пар, то ли белесый дым, и шлепнулась в канал, подняв брызги. Вода продолжала нести нас вперед, можно было не грести. Следом за нами через пролом в плотине проскочили и остальные суда.