Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Я ничего не боюсь, и неправда это все. Перестань придумывать себе какую-то вину, зачем? Ты не виновата в том, что случилось. И со мной не будет ничего, вот увидишь, котенок мой любимый, солнышко мое.

Марина закрыла глаза, прислушиваясь только к движениям гладящих ее рук.

– Женька, поехали домой, – пробормотала она.

Позвонил Николай и ехидным голосом осведомился, не соизволит ли госпожа президент почтить своим присутствием очередной футбольный матч, если, конечно, она не подзабыла еще, что это такое. Коваль засмеялась:

– Не надейся, что отсутствие в городе ослабило мои умственные возможности! Я приеду и спущу с вас всех по три шкуры, если что-то пойдет не так!

– Мариш, да все в порядке, я тебя уверяю! Дела идут просто отлично, ребята стараются, как могут.

– Коленька, в конце первого круга ты говорил то же самое, но вспомни, к чему это привело. Больше я не собираюсь спускать твои косяки на тормозах, имей это в виду, пожалуйста.

– Я на тебя деду пожалуюсь! – предупредил он. – Скажу, что ты притесняешь его единственного и горячо любимого внука.

– И я должна сейчас испугаться?

– Ну, типа того.

– Так заруби у себя на носу, дорогой ты мой племянничек, – я слишком долго жила одна и слишком привыкла сама отвечать за себя, чтобы теперь, на четвертом десятке, начать кого-то бояться! – отрезала Марина совершенно серьезно, и Колька понял, что перегнул с шутками:

– Мариш, я пошутил… не сердись, это же так, болтовня, ты ведь понимаешь?

– Ладно, расслабься. Так что, все в порядке? Могу не волноваться?

– Конечно, можешь, все на самом деле очень хорошо складывается – мы ни одного очка не потеряли с начала круга, – обрадованно заговорил племянник, поняв, что гроза миновала.

На том и расстались. Коваль сладко потянулась в кресле, допила остывший чай и пошла в кабинет – там ждала целая куча бумаг по «Империи», привезенная вчера вечером Бароном. Марина долго читала отчеты, стараясь вникнуть в суть происходящего в конторе, но это почему-то удавалось с трудом.

«Надо сделать перерыв, а то глаза уже как песком засыпанные».

Спустившись вниз, Коваль обнаружила на кухне Хохла в компании молодого человека весьма странной наружности – маленького роста, худой и щуплый, он больше напоминал подростка, хотя по одежде было видно, что это далеко не так. На незнакомце был дорогой строгий костюм, а на столе перед ним лежал кейс из натуральной крокодиловой кожи, стоивший приличных денег. При появлении Марины мужчины вскочили, но она махнула рукой и сама уселась в стоящее у окна плетеное кресло.

– Добрый день. Ты не хочешь представить меня своему приятелю? – обратилась она к Хохлу и в ответ услышала:

– А это скорее твой приятель, дорогая. Частный детектив Иван Сорокин.

– К сожалению, не припомню, что мы когда-то встречались.