Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

– Пойдем, Даша, пора Егору ужин готовить, будешь меня учить, – поняв, что Женька хочет остаться один с ребенком, Марина потащила домработницу на кухню.

– Оно вам надо? Я вроде не увольняюсь, – протестовала Даша. – Сама приготовлю.

– Даша, пусть Женька с ним пообщается, – тихо сказала Коваль, усаживаясь на высокий табурет перед барной стойкой. – Ему хочется быть отцом, понимаешь? Он так хотел ребенка и теперь получил его, так пусть прочувствует.

– Как же вы теперь будете, Марина Викторовна? С ребенком-то?

– Няню наймем, охрану приставим. Что же делать, Дашенька, ведь нет у него никого, кроме меня. Егор Сергеевич не простил бы мне, если бы я отдала его в детдом.

– Какой детдом, вы что! Я же не об этом, – у Даши едва кастрюлька не выпала из рук от этих слов. – Как можно! Я про то говорю, что трудно будет с делами управляться, когда ребенок в доме.

– Я и говорю – няню поищем.

На лестнице раздались шаги и смех, потом в кухню ввалился Хохол, на шее которого закатывался от радости Егорка.

– Вот и мама наша! Егорка, где мама? – Но мальчик никак не реагировал на эти слова, он просто весело смеялся, глядя на Марину с Дашей. – Котенок, возьми его, я покурить схожу.

Взяв у него Егорку, Коваль пошла в гостиную, села на диван, чуть покачивая мальчика на руках. Он положил одну ручку ей на грудь, засопел носиком… и Марина вдруг расплакалась, пожалев о том, что никогда уже Малыш не увидит этой картины – жена и сын, мирно посапывающий у нее на руках. За этим занятием ее поймал Хохол:

– Если ты не прекратишь распускаться, я тебя выпорю! Что ты плачешь?

– Ты не поймешь…

– Объясни, чтоб понял.

– Женя, я не могу отделаться от мысли, что Егор так и не смог взять на руки своего сына и что в этом виновата я…

– Если даже это так, то теперь тебе не в чем себя упрекнуть – мальчик живет в твоем доме, именно ты заботишься о нем, именно ты – его мать, – спокойно сказал Хохол, садясь рядом и осторожно погладив Егорку по розовой щечке. – Не грузи себя тем, чем не надо. Видишь, как дремлет? Ох, котенок, если бы ты знала, что у меня сейчас в душе творится!

– Представь, что творится у меня! – невесело усмехнулась она в ответ. – Скоро вернется Бес, мне придется ему рассказать. Знаешь, что будет?

– Знаю. Но ведь с тобой вообще все не так, как обычно бывает, братва и так на многое глаза закрывает. Значит, и это проглотят."

"Хохол старался говорить уверенно, но в душе тоже переживал. То, что люди не задумывались о своем бригадире как о женщине, было следствием огромного труда Сереги Розанова. Да и Женька постоянно пресекал все разговоры на эту тему, которые пусть редко, но все же возникали. И вот теперь появление у Коваль ребенка… Никто не возьмется предсказать реакцию пацанов на этот шаг Марины.