Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

Я прошу тебя – помоги мне… я сделаю для тебя все, что попросишь…

Ромашин смотрел на нее широко распахнутыми глазами, потом приблизился и сел на подлокотник кресла, обняв за плечи:

– Неужели ради своего Хохла ты способна на такие жертвы, Мариша? Неужели он стоит того, чтобы ты унижала себя просьбами?

– Саша, не надо… ты не понимаешь многого в нашей жизни, ты видишь только одну ее сторону, внешнюю, а я живу внутри уже много лет, это трудно и иногда страшно… и то, что сделал ради меня Женька, не идет ни в какое сравнение с тем, что сейчас пытаюсь сделать я… Пойми, с тобой мы совершенно разные, а с ним…

– Да, с ним вы одно целое! – невесело усмехнулся Ромашин. – И ты, значит, хочешь, чтобы я помог ему выйти?

– Да.

– И ты готова на все мои условия?

– Да.

– Выходи за меня замуж.

Коваль решила, что ослышалась… но потом, взглянув в его глаза, поняла, что это не было шуткой…

– Как ты можешь?.. – выдохнула она, чувствуя, как наполняются ненужными сейчас слезами глаза.

– А как можешь ты? Я ведь тоже человек, у меня тоже есть сердце, которое болит, когда я смотрю на тебя, когда думаю о тебе…

– Саша… я останусь с тобой сегодня, я буду приходить к тебе в любое время, когда ты захочешь…

– Будешь, значит, моей любовницей? – снова усмехнулся подполковник. – В любое время? Смогу гордиться – сама Наковальня ко мне, простому менту, по первому свистку является!

Марина не отреагировала на эту фразу, сейчас ей было совершенно неважно, что именно он говорит, в каком тоне. Она действительно была готова на все ради одного телефонного звонка, ради того, чтобы завтра утром, когда она вернется, Хохол оказался дома.

Ромашин грустно посмотрел на ее опущенную голову, на гладко убранные в пучок черные волосы. Он понимал, что поступает не по-мужски, заставляя любимую женщину делать что-то против ее воли, причиняя ей страдания. Но справиться с собой тоже не мог – желание быть с ней охватило его целиком, почти лишило рассудка.

– А ведь мне ты нужна не как любовница, – хрипло проговорил он, отворачиваясь. – Ты нужна мне как жена, я ничего больше не хочу.

– Саша… проси что хочешь, но не это, не это… – Коваль уронила голову на колени и заплакала.

Он молча погладил ее по волосам, потом поднялся и вышел. Марина услышала, как он набирает номер, щелкая клавишами мобильника, потом отдает короткое распоряжение:

– Давыдов? Это Ромашин. Там сегодня к тебе привезли некоего Влащенко Евгения Петровича… да, Хохла, Хохла. Под мою ответственность выпусти его прямо сейчас. Да, пусть идет на все четыре, нет за ним ничего. Спасибо. Да, еще передай ему, чтобы отзвонил, как домой приедет, по известному ему телефону. Так и скажи, он поймет. Все.

Коваль потеряла дар речи… он все-таки сделал это, сделал, несмотря ни на что.