Карающая богиня, или Выстрел в горячее сердце

 – Ну что, может, чайку попьем? Я печенье привезла, такое, как вы любите, – овсяное, с шоколадом.

Они чаевничали, когда неожиданно заявилась соседка – здоровенная молодуха лет двадцати, рослая, белокурая:

– Здрасьте, баб Настя! Гляжу, гости у вас? Не помешала?

– Не помешала вроде, – отозвалась старушка, приглашая ее к столу, но деваха отказалась:

– Я на минутку. Там Натка наша приехала с дитем, хотела попросить, чтоб вы посмотрели, не сглазил ли кто мальчишку – уросит постоянно, сладу нет.

– Зайду потом. А чего это она вдруг заявилась? Пять лет зенки не казала, городчанка, а тут приехала вдруг? Замужем, что ли?

– Да какой там – замужем! – махнула рукой соседка. – Был какой-то у нее мужик, да потом сбег от нее к какой-то девке. А потом убили его, – округлив глаза, шепотом сообщила она, косясь в Маринину сторону, и это не укрылось от проницательной бабы Насти.

– Ты не коси глазом, Нинка, это Женьки моего жена, погостить приехала.

– Когда это дядя Женя жениться-то успел? – удивилась она, разглядывая Коваль уже в открытую и с нескрываемым интересом. – Я ж его почти и не помню – все по тюрьмам…

– А это не твово ума дело, девка! – пресекла баба Настя. – Так что у Натки-то случилось?

– Так я и говорю – убили мужика-то этого, а Натка беременная осталась, теперь вот с пацаном…

– Ну, пусть завтра зайдет, я сегодня что-то занемогла, лечить не буду.

– Ой, спасибочки, баба Настя! – обрадовалась соседка. – Пойду, мамке скажу! – И она резво для своей комплекции развернулась и убежала.

– Кто это? – спросила Марина, слушавшая разговор краем уха.

– Соседей младшая дочка, Нинка. Мать у них шалава, пятерых настрогала от разных мужиков, старшую, Натку, отец к себе в город забрал, он большой человек был раньше, да и потом, говорили, при деньгах остался. Куда-то за границу отправил ее учиться перед смертью, да вишь ты, кровинка-то мамкина бушует, нагуляла ребятенка все же.

Что-то зашевелилось в голове, что-то такое… тревожное, неспокойное, но Коваль отогнала эти мысли от себя – она впервые в этой деревне, здесь не может быть никаких знакомых."

"До самого вечера они с бабкой убирали в доме – Марине вдруг жутко захотелось навести порядок во всех углах, и это удалось, хотя потом все болело с непривычки. Зато порядок навели идеальный и, довольные, сидели во дворе, под развесистой черемухой.

– Ох, Маринка, гляжу я на тебя, и жалко становится, – говорила баба Настя, по привычке разглаживая на коленях цветастый фартук. – Пропадешь ты с Женькой ни за что!

– Бабуля, да с чего взяла-то? – спросила Марина, закурив сигарету и вытягивая ноги.