Карат. Чёрное сердце

И это было настолько непривычно и удивительно, что сердце дрогнуло внутри, когда я отчего-то прошептала:

- И вы нашли?

- Нет. Но я научился жить среди них, даже если никогда не стремился стать как они. Сразу после войны мир был далек от идеала. Процветало мародерство. Люди не жалели друг друга – они воровали, убивали, грабили, насиловали, пользуясь тем, что привычный мир развалился на части, и нужно было время, чтобы все институты власти заработали в полную меру. Солдаты, возвращаясь домой, по большей части становились добровольческими отрядами вновь создаваемой полиции.

А я смотрел на все это и искренне недоумевал, что Алмаз увидел в людях хорошего, чтобы доверять им."

"Карат замолчал, чуть поджав губы, словно произнесенное имя его брата и отца Севера ужалило его, причинив боль.

Казалось, что такой, как Карат не может испытывать боли. И сожаления. И привязанности.

Что он живое воплощение Бога Войны.

Жестокий, прекрасный, сильный.

Рожденный убивать и сеять раздор.

Но глядя на него сейчас, я думала о том, что его черное сердце способно болеть.

- Мы так и не смогли найти единого решения по этому вопросу.

И всё…усугубилось, - тихо продолжил мужчина, явно стараясь выглядеть при этом так, словно ничего страшного или болезненного для себя он и не говорил, но я ощущала всем существом, как ему тяжело это дается.

И потому это было еще более ценным и неожиданным для меня.

-…я думаю, что Алмаз понял бы вас, если бы пережил все то, что пришлось пережить вам в лаборатории, -  проговорила я настолько тихо, чтобы не услышал даже он.

Карат услышал и быстро посмотрел на меня, словно был искренне удивлен моим словам, но промолчал, а я вдруг стала вспомнить все то, что когда-либо только могла услышать о нем, теряясь все сильнее, ведь в его власти было стать самому королем Кадьяков.

И, нужно признаться, что в этой роли я видела его очень ясно и четко, потому что он был тем, кого все боялись и уважали.

- Как долго вы жили среди людей?

- Пару лет. Этого было достаточно, чтобы понять, что они никогда не смогут стать нашими союзниками, -  отозвался Карат, снова обратив свой взор на дорогу с активным движением, но выглядя при этом очень расслабленным и спокойным.

Он управлял машиной одной рукой, делая это грациозно и уверенно, свесив вторую руку через открытое окно и играя кончиками пальцев по черному боку машины.

- А потом вы вернулись домой?

- Да. Пытался уговорить брата последовать за мной, чтобы он увидел собственными глазами, что он ошибается в людях, но все пошло не так, как я планировал…

Эти слова были сказаны приглушенно и с каким-то внутренним надрывом.

Я интуитивно понимала, что дальше должен был последовать рассказ о смерти Алмаза. И не хотела слышать об этом. Не потому что было мерзко или противно.