Карат. Чёрное сердце

- Когда ты начнешь жить настоящим?-  рыкнул Штиль, бросая яростный взгляд на невозмутимого и как всегда подчеркнуто нахально-наплевательсткого Карата, не обращая внимания на то, как в этот раз нахмурился и притих даже наш всегда громкий отец, быстро покосившись на Карата тоже.

-  Когда ты начнешь думать о людях, а не о том, что требуется только тебе одному?

- Может сделаешь свою речь более информативной и менее эмоциональной?- только дернул бровью Карат в ответ, отчего лично мне хотелось уже сейчас заехать ему чем-нибудь потяжелее, даже если для этого пришлось бы позвать не только Тайгу и Ягоду, но и Малахита.

Все знали, что он любитель выводить на эмоции."

"Любитель провоцировать, задевать, чтобы внутри взрывалось все то, что кипело и показывало ему чистое нутро, куда и можно было нанести удар. В этом был весь Карат.  Но как же было тяжело не ненавидеть его за эту игру, в которой он каждому делал больно!

- Хочешь больше информации? Отлично!

Штиль подхватил в руки ту самую увесистую папку, которую кинул на низкий столик, чтобы порывисто распахнуть ее, извлекая какие-то бумаги с множеством листов, фотографий и печатей, отчего внутри стало не по себе.

- Что опять случилось? -  прошептала мне Тайга на всякий случай оставаясь рядом, даже если мы никогда не позволяли себе входить в гостиную, когда там шли беседы старших Беров.

- Пока не знаю, -  так же тихо отозвалась я, всматриваясь в мрачное лицо Штиля, который помахал первой прозрачной папкой, обращаясь к нахальному Карату:

- Восемнадцать новых дел за одну только неполную неделю! Восемнадцать, черт побери!! Грабежи! -  папка полетела на стол, приземляясь с нервным шлепком, -  Вымогательства! Угроза жизни с применением насилия! Причинение вреда здоровью! Три убийства!

Папки все летели и летели, когда я с холодеющими руками понимала, что за всей этой бумагой и массой написанных слов, стояли чьи-то искалеченные жизни, чья-то боль и бессилие.

- Изнасилование!!

Последняя папка прилетела прямо на колени Карату, на что тот не изменился в лице, с интересом пролистав ее, только усмехнувшись, когда в его руках оказалась фотография девушки:

- Хорошенькая.

В том, что зарычал даже Сумрак не было ничего хорошего.

Все были на пределе, и только Карат оставался холодным и хитрым, аккуратно положив папку на край стола и пожимая плечами:

- Это был не я. У меня алиби.

- Насильника уже поймали. Ему грозит не столько суд, сколько жестокая и унизительная жизнь в стенах тюрьмы, от которой вероятней всего она сам наложит на себя руки в самое ближайшее время! Слышал, что делают там с теми, кто совершил насилие над невинной девушкой?

- Делают то же самое, в чем он виновен. Только всей камерой, -  Карат пожал плечами, чуть подавшись вперед, -  Мне жаль, что все это произошло, друг мой.