Карат. Чёрное сердце

Порой даже то, что казалось незначительным и мнимым.

И в этом он был еще более опасным, чем это могло показаться на первый взгляд.

- Эти люди похожи на нас, -  промурлыкал он, склоняясь еще ближе и подув легко на мою щеку, чтобы убрать выбившуюся прядку волос, отчего я вздрогнула, заставляя его глаза полыхнуть возбужденно и хищно, -  На тебя и меня.

- Бред! -  рыкнула я, понимая, что начинаю постепенно краснеть, потому что Карат был прав.

Черт бы его побрал!

Я бы никогда не подумала об этом, пока не услышала из его уст, но действительно тот мужчина отдаленно напоминал самого Карата.

А девушка….боже, у нее были черные длинные волосы.

Почти как у меня.

Карат хмыкнул снова, в этот раз еще более воодушевленно, когда пришлось себе срочно напомнить, что он не чувствует моих эмоций, как и я его.

Просто не может чувствовать, как бы не блестели хитро его чертовы глаза, в которых могло затянуть, как в воронку!

- Я. Хочу. Пройти.

Прорычала я, чувствуя слишком остро его присутствие рядом в свете того, что происходило прямо за мощной спиной мужчины, когда неоновый свет падал ему через плечо, деля образ просто демоническим, а блеск глаз почти адским.

Медвежьи боги и святой Праотец!

Со всех сторон нас окружали люди, которые занимались сексом, не сдерживаясь, отчего их стоны и вскрики вперемешку с музыкой, создавали прочный порочный кокон, из которого я хотела вырваться как можно скорее, коря себя за то, что вообще решила войти!

- Нравится, что они делают? Как двигаются?

Карат просто издевался, делая вид, что не слышит моих слов, но не собираясь отодвигаться и выпускать из плена своего тела и этого жуткого, темного, непередаваемого обаяния.

- Нет! – рявкнула я в ответ, понимая, что там, где ярость и смятение – там масса ошибок.

В том числе в бою и самообороне.

- Вреееееееешь, -  Карат обладал не просто завораживающим тембром, а музыкальным голосом. Таким, которому невозможно было не покориться, когда он окутывал тебя сладостно и терпко.

- Вы не можете ощущать моих эмоций! – прищурила я глаза, видя, как его в ответ полыхнули жаром.

- Я все вижу в твоих глазах, детка.

- Боюсь, что в вашем возрасте зрение может подводить!

Он рассмеялся. Низко, чувственно, но весело, пока я начинала злиться еще сильнее, оттого что он не воспринимал меня равной себе, а продолжал играть и развлекаться, разнообразя  свою жизнь, и казалось бы совершенно не думая о том, что в этот момент могу чувствовать я, зажатая им без права на спасение.

Прав был папа, когда называл его хитрижопым жуком, тюленьей язвой желудка и королем членистоногих! Точнее просто и не скажешь!

Он умело выводил на эмоции любым способом, не кичась совершенно ничем в своем стремлении познать чью-то душу себе в угоду. Вороша ее, словно гнездо, чтобы разорить и оставить в нем пустоту и ярость.