Картина без Иосифа
Дебора Сент-Джеймс опечалена известием о неожиданной смерти преподобного Сейджа. Их пути очень ненадолго пересеклись несколько месяцев назад, и этот сельский священник сумел поддержать ее в трудную минуту. Как выясняется, некоторые обстоятельства его смерти заставляют подозревать, что Сейдж был убит. Супруги Сент-Джеймс, неудовлетворенные ведением расследования по этому делу, призывают на помощь их старого друга инспектора Линли, и вместе они начинают распутывать клубок взаимоотношений, в основе которого лежит всепоглощающая и всеразрушающая сила родительской любви.
— Она вытерла тушь салфеткой, размазав ее по лицу. — Не верю я тебе. Все ты придумала."
"Пам Райе балансировала на краю ванны и, запрокидывая голову, пускала в потолок сигаретный дым. Мэгги не сомневалась, что эту позу Пам позаимствовала из какого-то старого американского фильма. Бетт Дэвис. Джоан Кроуфорд. Возможно, Лорен Бэколл.
— Если не веришь, погляди сама на пятно, — сказала Пам.
Джози нахмурилась:
— На какое пятно?
Пам стряхнула пепел в ванну и покачала головой:
— Боже, да ты ничегошеньки не знаешь, да, Джозефина Жердина?
— Я все знаю.
— Неужели? Хорошо, тогда скажи мне, про какое пятно я говорю.
Джози медлила. Мэгги видела, что она пытается придумать внятный ответ, хотя делала вид, будто занята своими глазами. Глаза оказались ее второй неудачей за последние сутки. Накануне вечером она испортила себе ногти, заказав по почте набор акриловой краски, после того, как мать не отпустила ее в Блэкпул к маникюрше, накладывающей искусственные ногти. В результате попытки Джози удлинить собственные огрызки настолько, чтобы, по ее словам, парни падали штабелями, получилось нечто похожее на грязные собачьи когти.
Они сидели на втором этаже террасного дома Пам Райе, стоявшего напротив отеля Крофтерс-Инн, в единственной ванной. Прямо под ними, на кухне, мама Пам кормила близнецов яичницей с фасолью — под аккомпанемент счастливых воплей Эдварда и смеха Алена. Подружки наблюдали за экспериментом Джози с ее недавним приобретением — половиной флакона туши для ресниц, купленной у одного пятиклассника, который стащил косметику из комода своей сестры.
— Джин, — объявила наконец Джози. — Всем известно, что ты его пьешь. Мы видели бутылку.
Пам засмеялась и снова выпустила дым в потолок. Щелчком отправила окурок в унитаз; схватилась за край ванны и снова откинулась назад так, что ее груди стали торчком. Пам не сняла еще школьную форму — как и ее подружки, — но уже сняла вязаную кофту, расстегнула пару пуговиц на блузке, обнажив ложбинку между грудями, и закатала рукава. Пам умела сделать так, чтобы ее простенькая белая блузка из хлопка выглядела невероятно эротично.
— Господи, я уже схожу с ума как кошка, — томно протянула она. — Если Тодд не захочет сегодня, я пойду с каким-нибудь другим парнем.
Мэгги перекатывала в пальцах сигарету. Она сделала шесть затяжек, всякий раз выпуская дым через нос, так чтобы он не попадал в легкие — и ждала, когда сигарета догорит настолько, что ее можно будет выбросить в унитаз.
— Нормально, — ответила она.
— И большой? — поинтересовалась Пам, так крутя головой, что ее светлые волосы метались перед лицом.

















