Картина без Иосифа

— Мотивом?… — Рука Таунли-Янга оставила в покое галстук. Его тон оставался вежливо-ледяным. — Я пришел сюда не на исповедь, инспектор, если вы на это намекаете. Я не слишком любил Сейджа и не слишком любил аскетизм его богослужений. Ни цветов, ни свечей, только голые кости. Я не к такому привык. Но он был неплохим викарием, вполне добросовестным в церковных делах.

Линли взял бренди и стал согревать в ладонях округлый стакан.

— Вы не участвовали в церковном совете, который беседовал с ним?

— Я был там. И выступил против. — Красные щеки Таунли-Янга стали еще краснее.

То, что викарий не пользовался влиянием в совете, где, несомненно, являлся самой значительной фигурой, говорило об отношении к нему жителей деревни.

— Похоже, вы не слишком опечалены его кончиной.

— Он не входил в число моих друзей, если вы это имеете в виду. Хотя бы потому, что прожил в деревне всего два месяца. Впрочем, в некоторых слоях нашего общества два месяца равнозначны двум десяткам лет, но, честно говоря, инспектор, я не принадлежу к тому поколению, которое с первой минуты знакомства называет друг друга по имени.

Линли улыбнулся.

Поскольку его отец умер четырнадцать лет назад, а мать, с присущей ей решительностью, рушила традиционные барьеры, он иногда забывал о привычках старшего поколения, придававшего такое огромное значение обращению по именам. Его всегда удивляло, если ему напоминали об этом во время работы, и вызывало мягкую усмешку. «Что значит имя?…» — подумал он.

— Вы упомянули, что можете сообщить мне что-то, косвенным образом связанное со смертью мистера Сейджа, — напомнил Линли Таунли-Янгу, который, похоже, собирался разразиться тирадой по поводу имен.

— Я хотел сказать, что он несколько раз наведывался на территорию Коутс-Холла.

— Я не вполне вас понимаю.

— Я пришел по поводу Холла.

— Холла? — Линли покосился на Сент-Джеймса. Тот жестом дал понять, что не следует задавать вопросов.

— Я хотел обратить ваше внимание на то, что там творится. Зловредное озорство. Шалости подростков. В течение четырех последних месяцев я пытаюсь произвести там ремонт, но группа малолетних хулиганов мешает мне. То прольют литр краски на чистые обои. То оставят включенным кран. Не говорю уж про граффити на дверях.

— Вы предполагаете, что мистер Сейдж имел какое-то отношение к этому? Но это едва ли похоже на служителя церкви.

— Я предполагаю, что это дело рук какого-то недоброжелателя. Надеюсь, что вы, полицейский, разберетесь и прекратите это безобразие.

— А-а. — При столь властном заявлении Линли разозлился. В настойчивом стремлении незамедлительно решить свои персональные проблемы мужчина перешел все границы. Неудивительно, что кто-то из соседей мог иметь серьезные причины недолюбливать Таунли-Янга.