Картина без Иосифа

И…» Мать заявила: «Мне наплевать, что он там тебе дал. Я не хочу, чтобы ты с ним встречалась. Во всяком случае, в его доме. Наедине. И вообще, я тебе запрещаю». У Мэгги навернулись на глаза слезы. «Он мой друг, — заявила она. — Он сам так сказал Ты просто не хочешь, чтобы у меня были друзья, вот что». Мать крепко схватила ее за руку, что означало: слушай-и-не-смей-спо-рить-со-мной, и крикнула: «Ты не будешь с ним видеться». На угрюмый вопрос «почему» она отпустила ее руку. «Все может случиться. Так устроен мир, и если ты не понимаешь, что я имею в виду, почитай газеты».

На том и завершился их спор в тот вечер.

В другой раз мать сказала:

— Ты была с ним сегодня. Не лги, Мэгги, потому что я знаю, что это так. Теперь ты будешь сидеть дома.

— Так нечестно!

— Что ему от тебя нужно?

— Ничего.

— Не говори со мной таким тоном, не то пожалеешь. Что ему от тебя нужно?

— Ничего.

— Что он тебе говорил? Что делал?

— Мы просто разговаривали. Ели кексы «Джаффа». Полли приготовила чай.

— Она там была?

— Да. Она всегда…

— В комнате?

— Нет. Но…

— О чем вы говорили?

— О всякой всячине.

— Например?

— О школе. О Боге. — Мама фыркнула.

Мэгги продолжала: — Он спрашивал, бывала ли я в Лондоне. Хочется ли мне съездить туда? Сказал, что мне понравится этот город. Что он бывал там много раз. На прошлой неделе провел там два дня. Еще он сказал, что люди, которых утомляет Лондон, по его мнению, не заслуживают уважения. Что-то типа того.

Мама не ответила. Она не отрывала глаз от своих рук, которые терли и терли и терли кусок сыра. Она так крепко держала кусок чеддера, что побелели костяшки. Но лицо было еще белей.

Мэгги успокоило молчание матери, она даже почувствовала свое преимущество и решила нажать:

— Он сказал, мы можем поехать в Лондон на экскурсию с молодежной группой.

Что в Лондоне есть семьи, где можно остановиться, так что не придется искать отель. Что там много музеев, что можно посмотреть Тауэр, сходить в Гайд-парк и пообедать у Харродса. Он сказал…

— Ступай в свою комнату.

— Мама!

— Ты слышала, что я сказала?

— Но я только…

Мама замахнулась и ударила ее по лицу. Не столько от боли, сколько от шока на глаза навернулись слезы. Охваченная гневом, Мэгги с трудом сдержалась, чтобы не нанести ответный удар.

— Он мой друг! — закричала она.

 — Мы просто беседуем, но ты не хочешь, чтобы у меня были друзья. И никогда не хотела. Поэтому мы и переезжаем с места на место. Да? И всегда буду одна. И если папа…

— Перестань!

— Нет! Нет! Если папа меня найдет, я уеду с ним. Уеду. Вот увидишь! И ты не сможешь меня остановить.

— Это мы еще посмотрим, Маргарет.

Не прошло и четырех дней, как мистер Сейдж умер. Кто же виноват в его смерти? И было ли это убийством?

— Мама хорошая, — сказала она Нику вполголоса. — Она не причинила викарию зла.