Картина без Иосифа

— Что вы потом делаете с ними?

— Некоторые растения отвожу на рынок в Престоне. Овощи едим сами. Мы с дочкой.

— А пастернак? Вы тоже его выращиваете?

— Нет, — ответила она и скрестила на груди руки. — Вот мы и добрались до дела, верно?

— Верно. Да. Прошу прощения.

— Не нужно извиняться, инспектор. Это ваша работа. Надеюсь, вы не станете возражать, если я продолжу во время нашего разговора свою работу. — Она почти не дала ему выбора. Достав из стоявшего под столом ведерка, в котором хранился различный садовый инвентарь, маленький культиватор, она пошла вдоль горшков, рыхля землю.

— Вы и прежде ели дикий пастернак, который растет в том месте?

— Несколько раз.

— И умеете его распознавать?

— Да. Разумеется.

— Но в прошлом месяце ошиблись?

— Увы.

— Расскажите поподробней об этом.

— О растении или об обеде? О чем?

— Обо всем. Откуда взялась на столе цикута? Она отщипнула лишний росток на крупном

филодендроне и бросила под стол в пластиковый мешок для мусора.

— Я приняла ее за дикий пастернак, — пояснила она.

— Допустим. Откуда же взялась эта отрава? Где растет цикута?

— Недалеко от Холла. Там есть пруд.

Страшно заросший — вы, конечно, обратили внимание, в каком тут все запустении, — и я нашла там плантацию дикого пастернака. Точнее, того растения, которое приняла за пастернак.

— И вы уже ели пастернак из того пруда?

— С берега. С берега пруда. Совсем близко. Но не из воды.

— На что был похож корень?

— Обычный, как у пастернака, вероятно.

— Один корень? Пучок?"

"Она наклонилась над зеленеющим папоротником, раздвинула его опахала, рассмотрела корень и переставила растение на другую полку. Потом продолжила культивацию.

— Думаю, один, впрочем, не помню, как он выглядел.

— Вы же знаете, каким он должен быть.

— Один корень. Да. Я знаю это, инспектор. И для нас обоих было бы легче, если бы я солгала и сказала, что выкопала растение с одним корнем. Но дело в том, что тот день у меня получился какой-то чумовой. Я заглянула в подвал, обнаружила, что там осталось только два маленьких корешка пастернака, и поспешила на пруд, где видела это растение. Я выкопала одно и вернулась в коттедж. Полагаю, что корень был одиночный, но точно не помню.

— Странно, согласитесь. Ведь это, в конце концов, одна из очень важных деталей.

— Ничего не могу поделать. Но была бы признательна, если бы вы поверили, что я говорю правду. А ведь удобнее было бы солгать. Не так ли?

— А ваша болезнь?

Она положила культиватор и прижала тыльную сторону запястья к выцветшей красной бан-дане. На ткани остался комочек земли.

— Какая болезнь?

— Констебль Шеферд сказал, что вы сами заболели в ту ночь,""Потому что съели немного цикуты. По его словам, он заглянул к вам в тот вечер и обнаружил вас…

— Колин пытается меня защитить. Он боится.