Картина без Иосифа

Ноги казались оторванными от туловища. Внутри все горело. У нее было ощущение, будто ее расплющили, размазали по полу. Тонким слоем.

Ее стало знобить, она задрожала. Откуда-то дуло. Видимо, он оставил открытой внутреннюю дверь и неплотно закрыл наружную. Она попыталась опустить вниз пуловер, но шерсть была слишком грубой и раздражала кожу.

С того места, где она лежала, видна была лестница, и она поползла к ней, надеясь избавиться от сквозняка, найти более теплое место. Но когда уткнулась лбом в нижнюю ступеньку, посмотрела наверх, там было светлее, а значит, теплее.

Заходящее солнце дарило свои последние лучи. Скоро стемнеет. Зимнее солнце неяркое, сейчас его лучи падают на ковер в одной из спален, она ляжет там, свернется калачиком и будет ждать смерти.

Она стала карабкаться наверх. Ноги не слушались, и она подтягивалась на перилах, перебирая руками. Колени бились о ступеньки. Когда она перевернулась на бок, ее бедро ударилось о стену.

И она увидела кровь. Она остановилась и с любопытством взглянула на нее, даже потрогала пальцем. Как быстро она высыхает и темнеет, подумала Полли. Кровь сочится у нее между ног, образовав дорожку на внутренней стороне бедер, которая, превратившись в струйку, стекала по ноге.

Я грязная, подумала она. Нужно помыться.

Мысль о мытье вытеснила из сознания все кошмары. Подбадриваемая мыслью о теплой воде, она добралась до верха лестницы и поползла к ванной. Закрыла дверь и села на холодный белый кафель, прислонившись головой к стене, подтянув колени. Кровь продолжала сочиться.

Через мгновение она уперлась плечами в стену и, помогая себе руками, перевалилась через край ванны. Затем потянулась к крану.

Ей казалось, что если она вымоется, то снова станет прежней Только бы удалось смыть его запах и следы рук, очистить полость рта. Она будет лежать в теплой ванне и наслаждаться. Главное — включить воду.

Она искала кран на ощупь. Чтобы не открывать глаз. Не видеть своего отражения в зеркале. Не вспоминать кошмар, который ей пришлось пережить. Ни о чем не думать.

Она заберется в ванну. Вода будет выливаться и наливаться, скользить между пальцами рук и ног, ласкать ее тело.

Но к сожалению, все когда-нибудь кончается. Ей придется выйти из ванны, и кошмар вернется.

Она будет медленно умирать. Прежде она представляла себе свою кончину так: она, уже старушка, лежит в постели на белоснежных простынях, вокруг собрались внуки. Один держит ее руку, чтобы она не чувствовала себя одинокой. Теперь она понимала: жизнь — это одиночество. Так же, как смерть.

Лучше смерть. Здесь и сейчас. Тогда кошмар останется позади. Не придется вставать, залезать в воду, смывать с себя грязь. Тащиться домой — страшно подумать — целую милю! — и смотреть в лицо матери.