Картина без Иосифа

— А что говорит сержант Хокинс? Почему полиция Клитеро так быстро согласилась на версию случайного отравления и отказалась от дальнейшего расследования? Почему они позволили Ше-ферду действовать самостоятельно?

— Здешние криминалисты прибыли на место смерти, когда тело Сейджа лежало еще там. Им было ясно по характеру наружных повреждений, что его смерть вызвана конвульсиями. По такой причине, они еще не знали. Констебль из криминального отдела сначала предположил эпилепсию, когда увидел язык…

— Боже мой, — пробормотал Сент-Джеймс.

Линли кивнул.

— Они сделали все снимки, а затем предоставили Шеферду собирать детали, касающиеся смерти Сейджа.

Предстояло выяснить, куда он шел. В то время еще не было известно, что Сейдж пролежал в снегу всю ночь, никто не сообщил, что он исчез. Его хватились в церкви, когда он не явился на брачную церемонию Таунли-Янгов.

— Но почему никого не заинтересовало, что он обедал в коттедже, когда об этом узнали?"

"— По словам Хокинса — надо сказать, он оказался чуточку поразговорчивей, когда я стоял перед ним со служебным удостоверением, чем когда у нас с ним состоялся телефонный разговор, — на их решение повлияло три фактора: участие отца констебля Шеферда в расследовании, затем то, что Хокинс искренне считал чистым совпадением визит Шеферда в коттедж в тот вечер, и, наконец, дополнительный контроль со стороны судебно-медицинской экспертизы.

— Разве визит не был совпадением? — удивился Сент-Джеймс. — Разве Шеферд не совершал вечерний объезд участка?

— Ему позвонила миссис Спенс и попросила приехать, — ответил Линли. — Она сказала мне, что хотела сообщить об этом коронерскому жюри, но Шеферд утверждал, что заехал случайно, во время объезда.

По ее словам, он солгал ради того, чтобы защитить ее от сплетен и всяческих домыслов после вынесения решения жюри.

— По-моему, им это не слишком помогло, судя по той реакции, которую мы наблюдали позавчера в пабе.

— Вполне возможно. Но вот что меня заинтриговало, Сент-Джеймс: Когда я беседовал с ней нынешним утром, она с готовностью сообщила мне правду — что она звонила Шеферду. Зачем ей это понадобилось? Почему она не придерживалась той версии, о которой они договорились? Ведь эту версию никто не ставил под сомнение, несмотря на косые взгляды деревенских.

— Не уверен, что она действительно сказала правду, — заявил Сент-Джеймс. — Ведь Шеферд на жюри высказал ее первым, вряд ли она стала бы опровергать ее, сообщив, как все было в действительности.

— Почему же все-таки она ее опровергла? Ведь ее дочери не было дома. Только она и Шеферд знали, что она ему позвонила. Интересно, что побудило ее изменить показания, будь даже это правда? Ведь таким признанием она подставила себя.