Картина без Иосифа

Запах спички и табака заглушил остаточный запах испорченных продуктов. Она зажгла вторую спичку, затем третью и все это время вдыхала полной грудью дым сигареты.

Ничего страшного, решила она. Еды никакой, зато сделано еще одно дело. Осталось лишь помыть полки и единственный ящик, и холодильник готов к продаже; чуточку старый, чуточку ненадежный, но и цену она назначит соответствующую. Она не могла взять его с собой на Чок-Фарм, там слишком мало места.

Она подошла к столу и села. Крутя окурок между большим и указательным пальцами, Барбара наблюдала, как горит бумага и тлеет табак.

Возможность разделаться со всем этим гнильем, как она поняла, работала против ее интересов. Еще одна сделанная работа означала еще одну вычеркнутую из списка строчку, что еще на один шаг приближало ее к моменту, когда она запрет дом, продаст его и начнет незнакомую новую жизнь.

В иные дни она чувствовала себя готовой к переезду, хотя и боялась перемен. Она побывала на Чок-Фарм уже полдюжины раз, отдала задаток за маленькое ателье, поговорила с владельцем о шторах и установке телефона. Она даже видела одного из арендаторов, который сидел в приятном квадрате солнца у окна в квартире на нижнем этаже.

И хотя часть ее жизни, именуемая словом БУДУЩЕЕ, постоянно влекла ее к себе, более существенная часть, именуемая ПРОШЛОЕ, удерживала ее на месте. Она знала, что путь назад будет отрезан, этот дом в Актоне будет продан. Исчезнут последние нити, связывающие ее с матерью.

Это утро Барбара провела с ней. Они погуляли по обрамленной боярышником площадке в Грин-форде, посидели на скамейке возле детской площадки, наблюдая, как молодая мать учит ходить годовалого малыша.

У матери это был один из дней просветления. Она узнала Барбару, и хотя трижды назвала ее

Дорис, не стала спорить, когда Барбара осторожно заметила ей, что тетя Дорис умерла уже пятьдесят лет назад. Она ответила с легкой улыбкой:

— Я забыла, Барби. Но сегодня я хорошо себя чувствую. Мы скоро вернемся домой?

— Разве тебе здесь не нравится? — спросила Барбара. — Миссис Фло хорошо к тебе относится. Ты подружилась с миссис Пендлбери и миссис Сал-килд, верно?"

"Ее мать поскребла землю возле скамьи, потом вытянула ноги, как ребенок.

— Мне нравится моя новая обувь, Барли.

— Я так и думала. — Это были тренировочные кроссовки, лавандовые, с серебряными полосками по бокам. Барбара откопала их на распродаже на рынке в Камней-Лок. Купила пару для себя — красные с золотом, посмеявшись при мысли о том, как ужаснется инспектор Линли, увидев их, и хотя там не было подходящего размера для матери, она все же купила лавандовые, самые безобразные, зная, что матери они понравятся.