Картина без Иосифа

Но то, что делала в прошедшие годы, делала в основном для себя.

Глава 22

— Только не думай, Ник, что нам нужно останавливаться, — стоически произнесла Мэгги. Ее челюсть ужасно болела, потому что она стиснула зубы, чтобы они не стучали, а кончики пальцев онемели, несмотря на то, что она держала руки в карманах, сжав их в кулаки, почти всю дорогу. Она устала от ходьбы, от прыжков через живую изгородь, через стенки и в канавы, когда они слышали шум приближающейся машины. Но сейчас, несмотря на темноту, было совсем еще рано, и она понимала, что на темноту вся их надежда.

Они старались держаться в стороне от дороги, направляясь на юго-запад в сторону Блэкпула. Идти было трудно и по полям, и по вересковым пустошам, но Ник слышать не хотел о дороге, пока они не отошли от Клитеро на добрых пять миль. Но и тогда он не хотел идти по дороге на Лонгридж, где, по его плану, они попросят водителя какого-нибудь грузовика подвезти их до Блэкпула. Вместо этого, считал он, им лучше идти сейчас по извилистым проселкам, огибая фермы, хуторки и при необходимости открытые поля. Так, конечно, гораздо дальше, зато безопасней, и она не пожалеет, что они так пошли.

В Лонгридже, уверял он Мэгги, им уже ничто не грозит. Но до той поры придется прятаться.

Часов у нее не было, но она знала, что сейчас не больше восьми или половины девятого. Они давно съели еду, которую Ник ухитрился принести на автостоянку из города. Ее было мало — что можно купить, когда у тебя нет и трех фунтов? И пока они делили ее по-братски и рассуждали о том, что неплохо бы оставить хоть что-то на утро, они съели сначала хрустящий картофель, потом набросились на яблоки, чтобы утолить жажду, после чего им захотелось сладкого, и они доели маленькую пачку печенья.

После этого Ник все время курил, заглушая голод. А Мэгги так замерзла, что вообще не думала о еде.

Ник перелез через стену из грубого камня, когда Мэгги снова сказала:

— Еще рано останавливаться, Ник. Мы мало прошли. Куда ты собрался?

Он показал пальцем на три квадрата желтого света, видневшиеся на некотором удалении за полем, на котором он стоял, по другую сторону стены.

— Ферма, — сказал он. — У них есть амбар. Мы можем в нем переночевать.

— В шибаре?

Он откинул назад волосы.

— Подумай, Мэг! У нас нет денег. Мы не можем снять комнату, верно?

— Но я думала… — Она замолчала, щурясь на свет.

Что же она думала? Убежать, скрыться, никогда не видеть никого, кроме Ника, перестать думать, перестать удивляться, найти надежное место и спрятаться.

Он ждал. Порылся в куртке и достал свои «Мальборо». Осталась всего одна сигарета, которая выпала на ладонь, когда он постучал пачкой об руку.

— Может, оставишь себе последнюю? На потом.

— Не. — Смяв пачку, он бросил ее на траву. Прикурил.