Картина без Иосифа

Надеюсь, вы хорошо устроились?

— Превосходно, — ответил Сент-Джеймс.

— Тогда, я полагаю, вам захочется взглянуть вот на это… — Она протянула меню и тихонько добавила: — Только вот что. Не забудьте, что я вам говорила про говядину.

Они прошли мимо фермеров, один из которых потрясал грозным кулаком и, покраснев от гнева, рассказывал: «…а я ему и говорю, это, мол, общинная тропа… общинная, ты меня слышишь?», обогнули столики и вышли к камину, где пламя быстро пожирало серебристый конус березовых поленьев. Проходя через зал, они чувствовали на себе любопытные взгляды — в это время года туристы редко приезжают в Ланкашир, — однако на их вежливое «добрый вечер» мужчины лишь отрывисто кивали, а женщины качали головой. Только подростки в дальнем углу паба не замечали ничего вокруг, и дело было не только в групповом эгоцентризме, но и в непрерывном шоу, которое устроили светловолосая девушка и ее партнер — он уже засунул руку под ярко-желтый свитер девушки.

Дебора села на скамью под выцветшей и явно далекой от пуантиллизма вышивкой под названием «Воскресный вечер на Гранд-Джатт». Сент-Джеймс сел напротив нее на табурет. Они заказали шерри и виски. Когда Джози принесла напитки, она встала так, что закрыла от них веселую парочку.

— Прошу прощения за такую сцену, — произнесла она, наморщив нос, когда поставила шерри перед Деборой и тут же поправила его, просто так. То же самое она проделала с виски. — Пам Райе это. Изображает из себя отвязанную. Не спрашивайте меня зачем. Вообще-то она неплохая. А так себя ведет только при Тодде. Ему ведь семнадцать.

Эти последние слова прозвучали так, будто возраст мальчишки все объяснял. Видимо, решив, что они ничего не поняли, Джози продолжала:

— А ей тринадцать, Пам то есть. Через месяц исполнится четырнадцать.

— И через год тридцать пять, нет сомнений, — сухо добавил Сент-Джеймс.

Джози покосилась через плечо на отвязанную парочку. Несмотря на неодобрительный взгляд, ее грудь вздымалась от волнения.

— Да. Но… — Она неохотно повернулась к ним. — Что будете заказывать? Вполне приличная семга.

Утка тоже. Телятина… — Дверь паба открылась, впустив струю холодного воздуха, который заструился вокруг их щиколоток словно текучий шелк. — …приготовленная с помидорами и грибами, еще у нас сегодня палтус с каперсами и… — Джози перестала тараторить — в пабе вмиг воцарилось молчание.

В дверях стояли мужчина и женщина. Верхний свет резко подчеркивал их несхожесть во всем. Сначала волосы: у него жесткие, имбирного цвета; у нее — словно соль с перцем, густые, прямые, до плеч. Затем лица: у него молодое, приятное, правда, с выступающими вперед челюстью и подбородком; у нее — энергичное и властное, не тронутое косметикой, которая скрыла бы ее уже не первую молодость.