Картина без Иосифа

 — Боже мой, это у тебя наследственное. — Она выдвинула стул, тяжело села на него и обхватила ладонями чашку с чаем. — Дети не машинки для любви, — сказала она в кружку. — Они не умеют любить. Они не знают, что такое любовь. У них есть только потребности. Голод, жажда, сон и мокрые пеленки. Вот и все.

— Нет, — возразила Мэгги. — Они любят мать. От них внутри становится тепло. Они принадлежат тебе. На сто процентов. Ты можешь спать с ними и ласкать их. А когда они вырастают большими…

— Они разбивают твое сердце. Тем или иным образом. Именно этим все кончается.

Мэгги провела рукой по мокрым щекам.

— Ты просто не хочешь, чтобы у меня было что-то, что я могу любить. Вот и все. У тебя есть мистер Шеферд. Поэтому тебе хорошо. А у меня вообще ничего нет.

— Ты в самом деле так считаешь? Но ведь у тебя есть я.

— Тебя мне недостаточно, мамочка.

— Я понимаю.

Мэгги взяла кота и прижала к себе. Мать сгорбилась на стуле, вытянув длинные ноги; вся ее поза выражала уныние и фиаско. Мэгги это не разжалобило. Она пользовалась своим преимуществом и решила идти напролом. Ничего. Если мамочка обидится, мистер Шеферд ее утешит.

— Я хочу знать про папу.

Мать ничего не ответила. Только покрутила в руках кружку. На столе лежала пачка фотоснимков, сделанных в Рождество, и она потянулась за ними. Праздник пришелся как раз на дни накануне суда присяжных, и они изо всех сил старались изображать веселье и забыть про пугающие перспективы в будущем, ожидавшие их, если бы Джульет признали виновной. Она еще раз просмотрела их. Они тут вдвоем. Так было всегда, годы и годы вдвоем. Третий оказался бы лишним.

Мэгги глядела на мать. Она ждала ответа. Ждала всю свою жизнь, боясь требовать или настаивать, терзаясь виной, когда реакция матери сопровождалась слезами. Но не в этот раз.

— Я хочу знать про папу, — повторила она. Мать ничего не ответила.

— Он не погиб, верно? Он жив. Он ищет меня. Вот почему мы все время переезжаем с места на место.

— Нет.

— Потому что он хочет меня найти. Он любит меня. Он хочет знать, где я. Он все время думает обо мне. Да?

— Это твои фантазии, Мэгги.

— Разве нет, мамочка? Я хочу знать.

— Что?

— Кто он такой. Чем занимается. Как выглядит. Почему мы не с ним. Почему мы никогда не были с ним.

— Просто нечего рассказывать.

— Я похожа на него, да? Потому что я не такая, как ты.

— Разговор о нем все равно тебя не успокоит.

— Нет, успокоит. Успокоит. Потому что я буду знать. И если я хочу его найти…

— Ты не сможешь. Его нет.

— Не верю.

— Мэгги, это так. И я не желаю говорить об этом. Не желаю ничего выдумывать. Не хочу тебе лгать. Он ушел из нашей с тобой жизни. Всегда уходил. С самого начала.

Губы Мэгги задрожали. Она пыталась унять эту дрожь, но безуспешно.

— Он любит меня. Папа любит меня.