Картина без Иосифа

Она была без сапог, в одних носках, и он обратил внимание, что у нее длинные ноги.

— Миссис Спенс, ружье — опасная игрушка в руках неопытного человека."

"— Если бы я хотела кого-то ранить, поверьте мне, я бы это сделала, мистер Шеферд, — заявила она.

Она встала. Он ожидал, что она пройдет через кухню, поставит свой стакан в раковину, а графин в шкаф. Но она сказала:

— Пойдемте со мной.

Он проследовал за ней в гостиную, где он уже был, когда шел на кухню.

Вечерний свет падал полосами на ковер, вспыхивал на ней, когда она шла к старинному сосновому туалетному столику, стоящему у стены.

Она выдвинула верхний левый ящик, достала небольшой сверток, перевязанный бечевкой. Развязала бечевку и развернула полотенечную ткань. Там оказалось оружие. Хорошо смазанный револьвер.

— Пойдемте со мной, — еще раз повторила она.

Он пошел за ней к входной двери. Она была по-прежнему распахнута, и прохладный мартовский бриз шевелил ее волосы. По другую сторону двора стоял пустой Холл — разбитые окна, загороженные досками, ржавые водосточные трубы, выщербленные каменные стены. Она сказала:

— Вторая труба справа.

Левый угол. — Она прицелилась и выстрелила. Терракотовый край отлетел от второй трубы, словно новая пуля.

Она снова сказала:

— Если бы я целилась в кого-то, не промахнулась бы, мистер Шеферд.

Она вернулась в гостиную и положила оружие на тряпку, лежавшую на столике, между швейной корзинкой и коллекцией фотографий ее дочери.

— У вас есть разрешение на оружие? — спросил он.

— Нет.

— Почему?

— Не было необходимости.

— Так требует закон.

— Но я приобрела его незаконным образом.

Она стояла спиной к столику. Он остановился в дверях, раздумывая, что сказать.

Сделать ли то, что требует от него закон. Оружие нелегальное, она им владеет, и он обязан конфисковать его, а ее обвинить в нарушении закона. Вместо этого он сказал:

— Зачем оно вам?

— В основном для тренировки в стрельбе. И еще для защиты.

— От кого?

— От любого, кого не отпугнет крик или залп из дробовика. Это такая форма личной безопасности.

— Вы не кажетесь беззащитной.

— Любой, у кого в доме есть ребенок, беззащитен в той или иной мере. Особенно одинокая женщина.

— Вы всегда держите его заряженным?

— Да.

— Глупо. У вас могут быть неприятности. В уголках ее губ мелькнула улыбка.

— Возможно. Только я никогда не стреляла из него при посторонних, до сегодняшнего дня. Меня видела с револьвером только Мэгги.

— Глупо, что вы показали его мне.

— Да. Глупо.

— Зачем вы это сделали?

— По той же причине, по которой приобрела его. Для самозащиты, констебль.

Он смотрел на нее, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

Где-то в доме капала вода, из-за дверей доносилось пронзительное птичье чириканье.