Казак в Аду

Где дорога, где кто, мы уже пришли или ещё не тронулись?

— Если уже тронулись, то точно никуда не придём, — продолжая пребывать в размышлении, буркнул молодой человек. — Миллавеллор, сделайте же что-нибудь! Ведь действительно на расстоянии одного шага ни рожна не видно! И, кстати, что произошло с этой забегаловкой?

— Пропала, как всегда, — равнодушно ответил мягкий баритон остроухого странника. — Я был здесь дважды, скитаясь в неправедных изгнаниях, это заведение исчезает, как только его обитатели в очередной раз умрут. А кому не известно, какое страшное оружие эльфийский лук и стрелы…

— Ты бы лучше руку дал, говорю же, ничего не вижу!

— Люди несовершенны, идите на голос, дети мои…

Рахиль решительно шагнула вперёд, а Иван Кочуев никогда бы не смог внятно объяснить, какая сила заставила его броситься на девушку, обхватить руками за талию и удержать… в считаных сантиметрах от пропасти…

Тьма над их головами словно взорвалась, резко отодвинутая в сторону одним движением огромной мужской ладони.

С высоты небес хлынул тусклый, но вполне достаточный свет. Юная израильтянка только вытаращила глазки, видя, перед какой ужасающей пропастью они замерли. А бледный подъесаул, торопливо озираясь по сторонам, заметил тихо дремлющего эльфа шагах в двадцати сзади! То есть получается, что Миллавеллор спокойненько спал, а чей же голос тогда вёл их к гибели…

— Папа, это нечестно!

— Истинно, сын мой.

— Но, папа…

— Это нечестно, поэтому я этого и не делал…

— Тогда кто?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

О том, что писатель-фантаст сам, своей волей создаёт свои миры. Он творит людей и животных, наделяет их внешностью, характером и душой. Он решает их судьбы и в эти мгновения чувствует себя Богом! Интересно, а что, глядя на него, ощущает Бог…

Эльфа разбудили не скоро.

Рахиль капризничала и злилась, потому что была дико голодная, а стащить хоть какую-нибудь мексиканскую лепёшку из бара с вампирами она не рискнула в боязни подхватить какое-нибудь инфекционное заболевание. Латиносы в этом смысле жутко нечистоплотны… Молодой подъесаул к мукам голода относился куда более спокойно, а Миллавеллор вообще питался практически одним дымом. Весьма калорийным, конечно, но это на любителя…

Дорогу, как выяснилось, он не знал, что, впрочем, никого не удивило.

Седой эльф, как и всегда, играл в собственную игру, отстаивая исключительно личные, весьма эгоистические интересы. Небо прояснилось, свет просто лился с небес, без всякого участия солнца. Вдоль глубокой трещины посреди ровного поля вела извилистая тропа, на горизонте чернел лес, за ним горы.

Где-то там, видимо, располагался и следующий пункт остановки наших героев — из-за деревьев виднелись узкие струйки взмывающих вверх полос дыма.