Казак в Аду

 — Но если вы не будете меня слушать, я же начну разговаривать сама с собой, а оно всегда чревато…

Иван Кочуев не отвечал, он аккуратно перешагивал с камня на камень, по ходу выбирая оптимально безопасную дорогу. Юная еврейка, как козочка, прыгала следом, не затыкаясь ни на минуту. Если в первой эпопее она лишь подозревала, что Бог подвергает их испытанию, то в этот раз знала то же самое уже наверняка. Настроение это знание никак не улучшало, зато сразу расставляло все точки над «ё»…

— И вот я имею вам сказать, шоб вы слушали не оборачиваясь.

Вся библейская история нашего богоизбранного народа пестрит подобной темой, как русская Пасха колоритными яйцами. Напомню самую известную, про Абрама и Сару, которые, с одной стороны, были-таки даже женаты, а с другой, он тихо убедил её не квакать об этом на людях и слупил кучу выгоды на том, шо «по легенде» она его сестра! А когда его конкретно прижучили за это дело, так он приплёл туда Господа, и тот его лично выгородил. Вы уловили суть?

— Мы временно не афишируем наши отношения, — через плечо бросил догадливый казак.

— Ой, Ваня, вы умны, как никто!

— А если я…

— Нет!

— Один раз?

— Господь всё видит!

— Ну, он милостивый…

— Ага, и шо, в Содоме и Гоморре многих помиловали?! Ой, ви как хотите, а я таки не намерена рисковать.

— Ладно, замяли тему…

Спорить действительно было не о чем. В этой истории всё заведомо решалось за наших героев. Расписывались роли второго плана, ставились декорации, подгонялся сценарий, срабатывала озвучка и спецэффекты. Ими играли. А кто из игроков всерьёз задумывается, что испытывает футбольный мяч, кроме боли?"

"Ивану и Рахили оставались в лучшем случае самостоятельные диалоги и следование традиционной для России системе Станиславского «вы — в предполагаемой ситуации»… Чем они успешно и занимались.

Хотя, подчёркиваю, никто их особенно не спрашивал. В том числе и две каменные глыбы, раскрывшие им свои объятия, едва наши герои допрыгали до конца тропы…

Нет, серьёзно, на самом деле два здоровенных валуна по обе стороны еле заметной дороги открыли нежно-голубенькие глазки и грубыми механическими голосами заявили:

— Проход воспрещён!

Звук раздавался из металлических мембран, открывшихся на ладонь ниже глаз.

Поэтому долго не думающий подъесаул ткнул туда шашкой. Раздался треск, брызнули электрические искры, и молодого человека кинуло спиной на любимую девушку. Заботливая Рахиль едва успела отскочить…

— Мать твою… перемать твою… Шлимазлы чёртовы!

— Ой, Ваня, таки вы уже довольно прилично чешете на иврите?! Я с вас умиляюсь… Ща сама подниму фуражку и надену на ваш чуб дыбом.