Казак в Аду

 — Все эти котлы, вилы, раскалённые сковороды были хороши для людей древних, простодушных, не испорченных прогрессом. Но, согласитесь, в наше время этим вряд ли запугаешь интеллигента, чиновника или бомжа. Мы работаем тоньше… Душа человека, пройдя ряд реинкарнаций, стремится к самосовершенствованию. Души «содомитов» наказаны тем, что раз за разом получают всё более благоприятные условия для греха. Там, на земле, мы даём им всё: деньги, власть, популярность! Мало кто решается пожертвовать всем этим, полюбить женщину, родить с ней детей… Нет, они обычно пускаются во все тяжкие, снова и снова бросая свою бессмертную душу в нашу контору.

Постепенно божий свет в ней заметно тускнеет… И вот — она уже потеряна навеки!

— Но это… нечестно! Вы могли хотя бы предупредить их!

— Предупредить? О чём?! Если они не поверили самому Богу, какие могут быть предупреждения с нашей стороны…

Здесь мы, пожалуй, на минуточку прервёмся. Видимо, мне надо кое в чем признаться. Поверьте, что всё вышеописанное не является плодом авторского вымысла или его больного воображения. Также прошу не причислять это к сведениям, почерпнутым из Интернета, тайным оккультным знаниям, вещим снам или пророческому откровению.

Я вряд ли смогу логически объяснить, почему написал об этом так, а не иначе. Никаких доказательств привести не могу, но тем не менее прошу верить. Впрочем, как хотите, ваше право…

— Желаете поподробнее узнать о других наказаниях?

— Нет, — покачал головой Иван. — Всё равно все вы сволочи!

— Станешь сволочью на такой работе… — удовлетворённо подтвердил демон. — О, новый контейнер объявился! Благодаря вашей земной демократии у нас с содомитами никогда перебоев не бывает.

А уж после разрешения однополых браков и гей-карнавалов…

— Ваня?! — неуверенно раздалось снизу.

Хладнокровный подъесаул едва не вывалился из кресла — в металлическом ящике, окружённая тихо воющими мужиками в балетных пачках, гордо выпрямилась краса и гордость народа Израиля — сама Рахиль Файнзильберминц.

— Кто, кто, кто?! Опять эта… как её… — Правый оранжевый глаз нервно замигал, так, словно у него дёргалось веко."

"— Это моя еврейка, — широко улыбнулся казак. — Не бойтесь, она практически ручная, без команды стрелять не станет.

Но на всякий случай лучше не провоцировать и не дразнить…

— Вы таки спуститесь сюда или мне всей надо подняться к вам наверх?! — уже с заметным подзаводом, донеслось снизу. — А если вас там не пускают, так я сейчас начну с ними договариваться несколько громче! Тока ткните пальцем на предмет мишени…

— Пошли вон, оба… — напряжённым шёпотом определился голос.

— Храни вас Господь за вашу доброту!

Но сердечное пожелание бывшего филолога кануло втуне.