Каждый твой вздох

Макс положил на ее колено свою большую голову и не мигая обожающе уставился на нее. Кейт почесала его за ушами, и две слезинки утонули в густой шерсти. На нее вдруг снизошло, что она даже не извинилась перед Эваном. С трудом проглотив комок, она попыталась найти нужные слова, но смогла произнести только одно:

– Прости… мне очень жаль…

– Я знаю.

Господи, куда подевались все платки?

Кейт пошарила в сумочке, но не нашла ни платка, ни салфеток. А слезы уже лились непрерывным потоком.

– У тебя есть бумажные салфетки, или платок, или что-то, чем можно вытереть лицо?

– Наверное.

– Не трудись, – откликнулась она, уже потянув за молнию. – Я сама…

– Не открывай! – выпалил Эван, но было слишком поздно.

Поверх аккуратно сложенных вещей лежала квадратная лазорево-голубая коробочка от Тиффани, перевязанная кремовой лентой. Коробочка с кольцом."

"Кейт посмотрела на нее сквозь пелену слез и, уже не стесняясь, закрыла лицо руками и громко заплакала.

Эван, поколебавшись, обнял ее за вздрагивающие плечи и привлек к себе, чтобы она смогла поплакать у него на груди.

– Это мне нужно было утешать тебя, – прерывисто прошептала Кейт.

– Меня уже ничем не утешить, – вздохнул он.

– Ненавижу себя! – яростно взорвалась Кейт.

Эван немного подумал.

– Я тоже тебя ненавижу, – кивнул он с улыбкой в голосе.

Кейт закрыла глаза. Она не может позволить себе думать о Митчеле, иначе просто сломается.

Измученная, уставшая, смятенная, старающаяся выбросить Митчела из головы, она неожиданно для себя задремала, несмотря на то что старое такси подскакивало и скрипело, грозя развалиться.

А когда открыла глаза, обнаружила, что Эван держит ее руку.

– Проснись, мы уже в аэропорту, – сказал он, отстраняясь. Оказалось, что, пока она спала, он надел на ее безымянный палец ослепительный бриллиант-солитер от Тиффани. Кейт ошеломленно уставилась на него и покачала головой:

– Я не могу…

– Вот что я предлагаю, – перебил Эван. – Мне нужно время пережить то, что случилось, да и тебе тоже. А пока предлагаю объявить в газетах о нашей помолвке.

– Зачем?

Он нагнулся к ее уху и прошептал:

– Ну, во‑первых, это кольцо будет прекрасно смотреться с тем, что ты наденешь на благотворительный вечер в пользу детской больницы в субботу вечером.

Кейт продолжала оцепенело смотреть на него. Но Эван отнял свою руку и полез в карман за бумажником.

– А во‑вторых?

– Там будет семейка Уайаттов. Понимаешь, – продолжал он, отдавая деньги таксисту, – не знаю, как ты, но будь я на твоем месте, с удовольствием дал бы понять Митчелу Уайатту, что на этот раз использовали его…

– Использовали в качестве чего? – с горечью спросила Кейт.