Каждый твой вздох

Он направился было к двери в сопровождении открыто ухмылявшихся адвокатов, но остановился и послал следующую угрозу прямо в зеркало, за которым прятался Эллиот:

– Требую, чтобы до конца дня вы встретились с Кэролайн Уайатт и объяснили, что я не имею никакого отношения к гибели Уильяма. Если не сумеете убедить Кэролайн, я приведу ее завтра утром в ваш офис, и вам придется делать это при мне.

Едва дождавшись ухода Уайатта, Грей ворвался в комнату дознавателей.

– Подумать только, меня второй раз за день обозвали вуайеристом, – смешливо пожаловался он и, повернувшись к Макнилу, добавил: – Встретимся завтра в десять в моем офисе.

Принесите с собой все материалы. Я, кажется, знаю, кто убил Уильяма, но действовать придется крайне медленно и осторожно.

– Договорились, – кивнул Макнил и, заметив, что прокурор изучает его редеющие волосы, с любопытством спросил: – Что-то не так?

– У вас волосы вроде стали другими.

– Это еще какими? – удивился Макнил, поспешно отводя глаза.

– Не знаю точно… пушистыми…

– Новый шампунь, – промямлил Макнил.

Глава 34

В отличие от больших благотворительных мероприятий вечер в пользу детской больницы был эксклюзивным ежегодным событием, а лист приглашенных содержал всего триста пятьдесят имен, причем каждое выбиралось по соображениям щедрости жертвователя. Гостям подавался изысканный ужин, на протяжении всего вечера проходил аукцион, где продавались настоящие шедевры искусства, ювелирные изделия музейной ценности и бесценный антиквариат. Начальная цена за самые дешевые предметы была пятьдесят тысяч долларов, а столик на десять человек стоил сто тысяч долларов с каждого.

И год за годом во время ужина мэр Чикаго объявлял имя почетного гостя и самого щедрого филантропа. В этом году почетным гостем вот уже в пятый раз был Сесил Уайатт.

Праздник проходил в клубе «Фаундерз», занимавшем два верхних этажа в Эндикотт-Тауэр, роскошном восьмиугольном восьмидесятиэтажном здании из стекла и камня, расположенном в деловой части города."

"Членство в клубе сначала было ограничено богатыми потомками семей – основателей города, но поскольку многие потомки не сумели сохранить состояния предков или совершили еще более ужасные преступления, клуб несколько смягчил требования.

Теперь, для того чтобы стать членом клуба, представителям той или иной семьи достаточно было принимать «значительное участие в общественной жизни города» на протяжении последних ста лет и иметь достаточно денег, чтобы позволить себе членские взносы в пятьдесят тысяч долларов.