Каждый твой вздох

– Быстрая работа, – сказала Кейт, садясь напротив стола Бонни. Та открыла карточку Кейт.

– У меня еще нет всех результатов, но в них нет необходимости. Самый главный анализ уже показал причину твоей тошноты и сонливости.

– И каков же ответ?

– Ты беременна.

Кейт приподнялась, но тут же упала в кресло, расслабилась и улыбнулась.

– Это ошибка, Бонни. Ты спутала мои анализы с чужими. Я еще ни разу не пропустила приема противозачаточных таблеток.

– Таблетки никогда не давали стопроцентную гарантию. Во всяком случае, не для всех.

– Для меня давали. Эван – мой жених… мы четыре года жили вместе, и я ни разу не забеременела.

– Ты не принимала никаких антибиотиков за последние два месяца? Некоторые антибиотики влияют на эффективность таблеток.

– Знаю, но я вообще не пила никаких лекарств, если не считать пилюль от мигрени, которые прописал доктор на Сен-Мартене.

Бонни потянулась к лежавшей на столе книге.

– Я не знаю средства от мигрени, которое действовало бы на противозачаточные таблетки. Как оно называется? Я сейчас посмотрю.

– Не помню… – нахмурилась Кейт. – Вертится на кончике языка…

– Пока ты вспоминаешь, скажи, были ли у тебя за последние четыре года сексуальные сношения с кем-то, кроме твоего жениха?

Кейт поколебалась, поняв, что теперь придется признать существование Митчела Уайатта.

– Да, за последний месяц. Но какое это имеет значение?

– Всегда существует возможность того, что ты входишь в то крошечное количество женщин, на которых не действуют таблетки, и причина, по которой ты не беременела до сих пор, заключается в том, что твой жених бесплоден.

Кейт неожиданно вспомнила первую часть названия лекарства от мигрени:

– Бутал что-то там такое. От головной боли помогает.

Бонни нахмурилась.

– Бутабитал, верно?

– Точно!

– Доктор не спросил тебя, принимаешь ли ты противозачаточные таблетки?

– Он спросил, пытаюсь ли я забеременеть, и я сказала «нет». Правда, доктор говорил исключительно по-французски, но водитель немного знал английский, он и служил переводчиком. Доктор просил водителя сказать, что у меня, возможно, мигрени.

– Почему ты поехала не в больницу, а к местному доктору?

– Чтобы ждать полдня, когда кто-то соизволит обратить на меня внимание? Бонни, моя голова раскалывалась. От боли меня рвало всю дорогу до Сен-Мартена, и я хотела одного: чтобы кто-то эту боль облегчил. Мне было совершенно все равно, на каком языке они говорили. Он принимал на дому, но был очень мил, и в очереди сидели хорошо одетые пациенты.

– Значит, в переводе водителя что-то затерялось. Должно быть, доктор просил узнать, опасаешься ли ты забеременеть.

– Какая разница? – раздраженно бросила Кейт, но в душе уже знала. Помоги ей Боже.