Каждый за себя

Так что мисс Клодли, сутулящаяся перед голограммером за своим аскетически пустым рабочим столом, и мистер Пэйси, постоянно жалующийся на непосильную нагрузку, вызывали у Эледы хорошо замаскированное пренебрежение. Наблюдать за ними было, безусловно, и забавно, и полезно, но за полгода работы уже поднадоело.

Обоих мисс Ховерс знала, как облупленных, и обоими научилась ловко манипулировать. Она вообще считала манипуляции самым удобным и безопасным методом взаимодействия с окружающими. Из жалости, стыда, тщеславия, жадности люди сделают все, что угодно, нужно лишь знать, как их незаметно к этому принудить.

— Ирена, отлично выглядишь! — восхитилась с порога Эледа. — Постриглась?

Мисс Клодли, надо сказать, сегодня выглядела так же, как вчера, и позавчера, и месяц назад, и, наверное, тридцать восемь лет назад. Эледе казалось, что она и родилась такой — сухой, надменной, с поджатыми губами, тяжелым взглядом и старомодной стрижкой «паж».

— Я тебе подарок небольшой привезла, — мисс Ховерс поставила на стол небольшую статуэтку в стиле хай-тек. Батч раздобыл где-то по ее указанию.

Ирена зашлась в восторге. Она коллекционировала это дерьмо.

— О-о-о… — протянула мисс Клодли, любуясь херней из хрома, напоминающей замерзший плевок. — Это же техно-реплика с фрагмента картины Дали!

— Да? — искренне удивилась Эледа и добавила: — Вот я её увидела, вспомнила, как ты любишь подобные вещицы, и не смогла удержаться.

Подарок не стоил ей вообще ничего, был уродским и ни к чему не обязывал — просто знак внимания. А из Ирены теперь можно вить верёвки.

— Спасибо… — сказала мисс Клодли, любуясь уродливым дрянцом. — Но не стоило.

— Брось, — отмахнулась собеседница. — Пусть она тебя радует.

— Мисс Ховерс, как вы съездили? — вторгся в диалог мистер Пэйси, которого раздражали женские разговоры. — Удачно?

— Да, вполне, — призналась Эледа. — Но могло быть и лучше, конечно.

Ретт сокрушенно поохал и, исполненный внутреннего злорадства, тут же вернулся к своему планшету. В этот самый миг раздался противный писк селектора.

— Мисс Ховерс, — прозвучал хорошо поставленный женский голос, — вас вызывают на пятидесятый этаж, в офис тридцать семь.

Глаза Ретта и Ирены округлились.

— Выхожу, — ответила Эледа и поспешно повесила пальто в шкаф.

— Пятидесятый этаж… — с затаенным трепетом произнес мистер Пэйси. — Пятидесятый?

Больше он ничего не спросил и ничем не поинтересовался. Всё, что касалось пятидесятого этажа, не обсуждалось — слишком высокая зона ответственности, слишком большая секретность, слишком серьёзное руководство.

Эледа про себя ехидно ухмыльнулась.