Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
— Вперёд, — рейдер кивнул на одурманенного допросной химией пленного.
В наступившей тишине было слышно, как Рекс громко сглотнул.
— Вопросы? — холодно поинтересовался старший.
Рекс напомнил осипшим голосом:
— Ты обещал отпустить.
Винсент хмыкнул:
— Если тебе пообещают, будешь знать, что врут.
Новичок оглянулся, но лица других рейдеров оставались по-прежнему равнодушными. Кара грызла уже четвертый энергетический батончик, Ирвин зевал, Кемп следил за улицей, не обращая внимания ни на что другое.
— Как вариант — можешь отказаться, — напомнил Винс. — И по возвращении пойдешь назад в свою ГБР.
Рекс замер, переводя взгляд со связанного пленника на рукоять ножа, а с рукояти ножа на пальцы Винса, сжимающие измаранный в крови клинок.
— Решай, — старший по-прежнему не повышал голоса. — Не сможешь — рейдером тебе не бывать. Но ведь на рейдерстве свет клином не сошёлся. Вернёшься туда, где работал, может, даже в штурмовики возьмут. Или, — он усмехнулся, показывая, что шутит, — в каратели. Но к нам больше не попадёшь. Никогда.
Его собеседник медленно, будто вокруг него изменилась гравитация, взял оружие и несколько мгновений словно привыкал к изменившейся силе тяжести.
— Оботри и отдай, — ровным голосом подсказал Винсент, вытирая руку о футболку трупа.
Парень моргнул, наклонился к телу, тщательно вытер клинок и рукоятью вперед протянул старшему.
— Поздравляю, рейдер, — сказал Винс. — Из тебя будет толк.
С этими словами он протянул Додсону руку.
— Идём, — хлопнул новичка по плечу Ирвин. — Скоро отпустит.
С места снялись быстро — забросили на плечи сумки и вышли на замерзшую улицу. Ветрище здесь дул…
На выходе из узкого переулка рейдеры было вскинули оружие, но по знаку Винса опустили стволы. Возле глухой стены стояла невысокая изящная девушка-азиатка в узких джинсах, теплой курточке и с объемным пластиковым пакетом у ног.
Винсент подошел к Су Мин:
— Можешь еще чуточку посодействовать?
— Конечно, — ее лучезарная улыбка не вязалась с низким серым небом и развалинами вокруг.
Кореянка ногой подвинула к собеседнику пухлый пакет.
— Спасибо, — рейдер тоже улыбнулся. — Не проводите ребят отдохнуть в хорошее место, а меня — куда-нибудь в тепло, где можно спокойно посидеть? — даже со стороны было понятно: мысленно он уже достал планшет и начал с ним работать.
— И всё? — удивилась она.














