Каждый за себя

Но этот урод вдруг оказался совсем рядом и влепил тяжелую резкую пощечину. Ударил, мудак, наотмашь, тыльной стороной ладони, да так, что у неё перед глазами и то немногое, что ещё было видно, поплыло, а голову чуть не снесло с плеч."

"Айя полетела кубарем, опрокинула стул и крепко приложилась головой об стену, на миг потеряла ориентацию, однако тут же откатилась, уходя от удара ногой. Впрочем, удара почему-то не последовало. Это хорошо. Боец из нее сейчас был хреновый — спину и затылок ломило, рука не слушалась, левую половину лица дергало, из носа и разбитой губы текла кровь.

Девушка торопливо вытерла ее рукой. Мир вокруг кружился, в голове гудело. Но всё это было неважно, потому что чутье, воспитанное и закаленное улицей, обострилось до предела, а инстинкты взвыли, требуя спасаться. Только спасаться было некуда — противник перекрывал дорогу к двери, а Айкины лопатки упирались в стену.

Смотреть снизу вверх было унизительно, да еще и страшно. Мужчина стоял над жертвой, и та начала медленно подниматься, скользя ладонью, измазанной в крови, по холодной стене. Ноги были мягкими-мягкими и еле держали. Сердце обвалилось в живот, и пелена жгучей ярости, охлажденной испугом, начала медленно спадать.

Айя хлопала глазами и видела, как сквозь мельтешение белых пятен проступают очертания знакомой фигуры и знакомой же обстановки…

Керро был зол. Очень зол. И само собой всплыло в памяти: «…Зачем тебе его сердить? Он — не я. Вообще не отходчивый. Хотя… учитывая, что с твоим везением можно играть в рулетку, причем ставить по-крупному…»

— Тебе, мля, Три Суки в очередь отлизывают, так ты совсем охерела и подмахивать им начала? — рявкнул рейдер.

Айя вздрогнула, снова вытерла тыльной стороной ладони льющуюся из носа кровь и пролепетала:

— Керро, прости! Я… меня… заклинило, — вид у нее был виноватый, испуганный и сконфуженный одновременно.

 — Оно когда вспыхнуло, белое такое, мне показалось, что я снова в палате, а ты — санитар.

Кровь из носа текла и текла, девушка шмыгала, чтобы хоть как-то её остановить. На скуле медленно наливался синяк.

* * *Когда Винс вошел в крохотный бар при ночлежке, куда проводники Су Мин определили его группу, у стойки сидел только Ирвин и неспешно потягивал пиво из высокого запотевшего бокала.

— Кайфуешь? — спросил Винс, подсаживаясь. — А остальные где?

— Кемп дрыхнет, — ответил товарищ и кивнул бармену, чтобы тот налил еще один стакан. — Кара сперва тут крутилась, потом наверх умотала.

— А от Рекса психотерапия уже ушла? — спросил Винс, придвигая к себе наполненный бокал.

— Полчаса как, — Ирвин закатил глаза. — Какая девочка… у нас таких в эскорт агентстве не каждый раз получишь.

— Еще бы, — Винс хмыкнул. — Су Мин к нему для реабилитационных работ названую сестру отправила.