Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Она же посмотрела на мужчин с тревогой и надеждой на то, что они поймут-таки — ничего ей тут не угрожает, и хоть ненадолго позволят отдохнуть от своего бдительного надзора.
— Может, хотите что-нибудь выпить с дороги, мисс? — спросил Ал, надеясь за разговором снять напряженную неловкость.
— Ой, было бы чудесно, — тотчас расцвела девушка. — Честно говоря, замерзла, да еще и пообедать не успела…
Джордж и Аллан переглянулись.
— Боюсь, мисс, сейчас я могу предложить вам только сублимат… — растерянно ответил мистер Эдтон. — Столовая уже закрыта.
— Ничего, ничего! — поспешно заверила его собеседница. — Главное, чтобы сублимат был горячим.
Она улыбнулась и, испытывая очередной приступ смущения, напомнила Алу:
— Вы забыли отсканировать мой значок, — и кивнула на лацкан пиджака, где красовался значок, выполненный, конечно же, не из обычного сплава или пластика, а из золота, с нанесением соответствующего напыления.
Ал испытал острый прилив благодарности за напоминание и мягкость тона. Девушка не стала тыкать его носом в нарушение регламента, что для проверяющего было большой редкостью. Поэтому мистер Эдтон попытался быстро исправиться — поднес к значку сканер, дождался, когда тот издаст короткий сигнал, и посмотрел на экран коммуникатора: Мисс Эледа Ховерс, двадцать четыре года, полгода назад вступила в должность младшего агента-аналитика. С отличием окончила академию службы безопасности, идентификационный номер такой-то, код доступа такой-то, номер отдела такой-то, номер телефона непосредственного руководителя такой-то и так далее.
Секретарша принесла на подносе чашки с сублиматом. К чести мисс Ховерс следовало сказать, что, отпив глоток, она не скривилась, как ей, вероятно, хотелось, а наоборот, улыбнулась и допила безвкусную бурду, которую наверняка и пробовала-то впервые в жизни.
— Это первое мое дело, — сказала извиняющимся тоном посланница службы безопасности. — Я хочу подойти к нему со всей ответственностью. Вы проводите меня в архив, мистер Эдтон? Еще ведь не слишком поздно? Я могу там поработать?
Аллан поспешно поднялся:
— Конечно, — ответил он разом на все вопросы и кивнул на дверь: — Прошу вас.
Когда мисс Ховерс в компании своих церберов вошла в комнату финансового архива и огляделась, на ее лице отразилась почти детская растерянность. В небольшом помещении жужжали блоки информационных модулей, стоящих стройными рядами вдоль стен, а на столе лежала высокая стопа «вечных» накопителей.














