Каждый за себя

Что может относиться к таким нарушениям?"

"Усиливающаяся головная боль, вялость, неустойчивость в позе Ромберга (положение стоя со сдвинутыми вместе стопами, закрытыми глазами и вытянутыми перед собой руками), раздражительность, забывчивость, ухудшение реакции, обмороки, затуманенность сознания, потеря ориентации при громких звуках или же ярком свете, тошнота (довольно сильная — приступами), светобоязнь, снижение зрения, нарушения сна.

Если это случится, особенно если случится комплексно, лучше тебе отыскать приличного доктора и, пока он проводит диагностику, постарайся не спускать с него ствола.

Это, как понимаешь, особенно важно.

Далее. Чтобы уберечься от вышеперечисленного, соблюдай несколько важных условий: старайся избегать эмоциональных вспышек (раздражительности, агрессии), исключи спиртное и наркотическое, по возможности высыпайся. Понимаю — невыполнимо, но предупредить должна. Самое главное, старайся не накапливать стресс. Появился негатив — сбрось. Пристрели кого-нибудь, в конце концов. Напряжению нужно давать разрядку.

На крайний случай, если возникнет острая необходимость затормозить уже случившееся обострение — есть такое лекарство, которое в народе называют «амнезин».

Одна таблетка перед сном. Предупреждаю ещё раз — крайнее средство. И такую роскошь, как его использование, можешь себе позволить единожды, максимум дважды (но последствия спрогнозировать уже не берусь). Оно даст откат на последний стресс. Говоря проще, ты забудешь случившееся. Начисто. Но принять таблетку нужно до первого засыпания. И ещё помни — чудес не бывает. Позже всё вспомнишь. Но главное — напряжение к тому моменту снимешь. Нагрузка на мозг получится щадящей, подсознание будет подготовлено. Впрочем, от души надеюсь, что этот совет тебе не пригодится.

Изменение личности без последствий не проходит. Об этом помни. То, что с тобой сделали, уже не изменить. Но с этим можно научиться жить и ладить. У кроликов получилось. А уж ты-то тем более осилишь.

Удачи тебе, моя девочка. И я отчего-то думаю, что мы ещё встретимся.

P.S. Всё это я сообщила и Керро, он сказал, будто есть варианты.

Даже не стану гадать, какие именно, но, полагаю, ты уже убедилась, что у него весьма обширные и разнообразные знакомства».

Некоторое время Айя сидела в прострации, тупо глядя на строки приговора.

«Часики тикают».

В лучшем случае ей осталось жить лет десять. В худшем — от нескольких месяцев до нескольких дней. Мало. В восемнадцать лет жизнь представляется бесконечной, как уходящий к горизонту монорельс. А тут вдруг — «часики тикают». Трое, наверное, опять смеются.