Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Деньгами уже оплачено.
Су Мин поднялась на ноги, скинула халат и перебросила его через край ширмы. Одежда для выхода была приготовлена заранее: плотные штаны, толстовка, бронежилет скрытого ношения, теплая короткая куртка, ботинки на толстой нескользящей подошве, на правое предплечье — крепеж для трансформированного в планшет голокуба.
Чуть поколебавшись, девушка все-таки закрепила в специальных петлях на подкладке курточки длинный нож боло. Последними подхватила пистолет-пулемет и подсумок с магазинами.
Забавно… Мэрилин — ее названая сестра — когда-то поклялась, что больше не возьмет в руки оружие, а Су Мин тогда же, что будет спать только с теми, кто ей действительно нравится.
Мэрилин теперь ложится в постель исключительно с тем, с кем хочет. А сама Су Мин давно могла бы не брать в руки оружия (хватает тех, кто готов и рад убивать за нее). Но нет. Добровольно отказаться от острой, как лезвие бритвы, радости, что это ты — живая — стоишь над упавшим врагом, оказалось невозможно.
Смешно… дурацкие клятвы, много лет назад данные двумя измученными девчонками самим себе, вдруг стали опорой в жизни и вытянули обеих буквально с самого дна.
* * *Керро довольно хмыкнул, глядя на переданную с ретранслятора картинку: двое корпов зашли в подъезд полуразваленного дома. Всё строго по правилам подобных переговоров: встали там, где сами сочли нужным, не доходя метров пятидесяти до указанного ориентира. Замерли. Ждут выхода на связь.
А вот он сумел угадать, где они остановятся: он просчитал их, а это серьезное повышение позиции в переговорах. Неплохо.
Прицельная марка коммуникационного лазера все так же держалась на приемнике ретранслятора, ларингофон прилип к горлу.
— Стой, где стоишь. Через минуту буду. И, Винсент, там, в углу, возле вас ржавая железяка валяется. Подними, глянь на обратную сторону.
С этими словами рейдер сбросил вызов и отправил на ретранслятор команду по активации таймера самоуничтожения. Через двадцать минут взорвётся. Теперь коммуникационный лазер можно убрать под куртку, а самому отправляться на встречу.
Жаль, не увидеть морду корпа, когда тот обнаружит на обороте железяки рисунок гранаты и поймет, что выбор его локации был предсказуем, а значит, опасен.
"Керро спустился по узкой лестнице старой водонапорной башни и вышел на улицу. Миновал развалины бетонного ограждения, затем пересек разбитую дорогу, вдоль которой теснились одно к другому двухэтажные серые здания. Проходы между ними были сделаны в виде мрачных сквозных коридоров, кое-где обрушенных не то временем, не то давнишними взрывами.














