Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
* * *— Финал у фильма оказался до обидного предсказуемым, — Ленгли протянул руку к голокубу и отключил трансляцию.
— То есть досматривать до титров не будем? — насмешливо спросила Эледа, снова отвлекшись от чтения.
— Незачем. И так ясно, что главные герои погибли, — Джед выбрал контакт в коммуникаторе и включил его на громкую связь.
Раздался оживленный голос начальника биолаборатории:
— Джед, мое почтение. Скажи, это можно будет повторить? У нас тут уже идеи возникли, какую аппаратуру вешать.
— В ближайшее время не рассчитывай, — умерил его восторг собеседник. — Но запрос на аппаратуру оформи, как полагается, и перекинь мне.
— Разумеется. Но какие данные, да еще и с посекундной разбивкой! Если бы сам не принимал, сказал бы, что всё полученное — чистейшая деза.
— Стоп, — прервал научника Ленгли, — сколько эти двое ещё протянут?
— Да четверть часа, не больше… — отмахнулся биолог. — Но какие данные! Мы на них два наших застопорившихся проекта продвинем! Вот не зря Дерека называли Гением, не зря!
— Как всё закончится, — Джед устало потер шею, — сразу высылай мне выжимку. Теперь по аппаратуре. Думайте, что вам необходимо, предложения озвучивайте в течение трёх дней.
— Понял! — ученый оборвал связь.
— На сегодня все, — сказал Ленгли Эледе и поднялся: — Можешь идти отдыхать. А я отправлюсь организовывать мероприятие по порче маленькой вредной девчонки. Часам к шести постарайся быть готовой, — он подмигнул ей и вышел.
* * *— Нет, не будет из тебя толка, — сказала с грустью Мэрилин. Она лежала поперёк кровати, упершись подбородком в скрещенные руки, которые сложила на груди у Рекса.
— Что так? — спросил он, перебирая её волосы.
— Да ты какой-то… Не выживают такие у нас.
Рекс хмыкнул:
— Я первым буду.
Она вздохнула:
— Жизнь покажет. Главное — помни: здесь на тебя всем плевать. А если ты еще и чужак, то уже поэтому люди будут против тебя. Слабинку покажешь — вообще ничто не спасет. Понял?
— Понял, — улыбнулся он. — Никому не верить, держать лицо.
Она насмешливо фыркнула:
— С твоим лицом всё за километр ясно. Ты ведь не картёжник, нет?
Рекс покачал головой.
— Оно и видно. У тебя все мысли на физиономии написаны, балбес. Уж в черном секторе с лица даже дети читать умеют. Запомни.
— Никому не верить с каменной рожей, — кивнул собеседник.
Мэрилин хихикнула, совсем как девчонка:
— Ну-ка, попробуй. Я посмотрю.
— Ты вот почему-то мне доверяешь. А вдруг я притворяюсь? — совершенно серьезно спросил Рекс. — Может, только кажусь таким наивным?
Она широко улыбнулась, а он старательно нахмурился, но ничего кроме нового смешка не дождался.
— Я тебе раскрою большой и страшный секрет, чтоб ты не расстраивался попусту, — шепнула Мэрилин ему на ухо.














