Каждый за себя

Всё дерево вариантов, — на этих словах он поправил сам себя, — конечно, всё просчитать невозможно, но большинство ветвей можно свести к ограниченному числу способов реагирования. Впрочем, этому мы тебя научим. И ещё. Тебе на планшет должны были перекинуть доклад мистера Парсона. Изучай. К завтраку жду развернутые соображения об этой истории. А к ужину — анализ твоего решения оставить ему жизнь, исходя из теории управления рисками, — отец подмигнул. — Начала играть — учись играть правильно. Подстраховка будет не всегда.

* * *Пережить зиму. Это главное.

У каждого свои расклады, вот только у бродяги к наступлению холодов остается один: пережить зиму.

Чтобы пережить зиму, нельзя спать у костра — придут. Что особо плохо, придут свои же. Нельзя ложиться спать, не согревшись — не проснёшься. Нельзя не просушить то, в чём спишь — тоже не проснёшься… рано или поздно. Скорее рано.

Когда-то Крис Меркиндок был почти шишкой в своём секторе. Когда-то он был посредником, пусть мелким. Он даже почти подобрался к прямым контактам с корпами, и ему почти уже верили. Но пришел чужак, который выступил в боях насмерть, и что-то вокруг изменилось.

Сложно сказать, что именно, но те, кто умели чувствовать — почувствовали… а Крис — нет. Они отошли вовремя, а он протормозил.

Чужак исчез, и в секторе все вдруг понеслось кувырком. Однако бывшие кореша Криса вырулили и, наверное, до сих пор там. А он… он теперь здесь. За триста километров. И единственное, что его волнует: «Пережить зиму».

Да, он нашел хорошее место, где дым от костра по воздуховоду уводило далеко, а всё, что происходило рядом, было отчетливо слышно: спасибо ещё одному воздуховоду — короткому и извилистому.

Увы, ни тепло, ни относительная сытость, ни даже пол-литра браги так и не дали Крису покоя. Потому что три дня назад он увидел его. Того чужака, который убил в круге Симпи-Чемпиона. Того, кто сломал весь порядок в его родном секторе, а теперь оказался здесь, идущим рука об руку с младшей бонзой связистов. И в этот раз Крис почувствовал. Шкурой почувствовал перемены! Только вот ни информаторов, ни влияния, которым можно было бы воспользоваться, у него уже нет.

…- Ты на фига мне это рассказал? — злой голос разорвал спокойствие поздней ночи.

— На фига? Не тебе Патлатые жизнь подгадили? Не ты искал, как с ними счёты свести? Искал? Ну, вот нашёл, — ответил с тихой яростью второй голос.

— А ты-то чего так за меня беспокоишься? За меня и мои счёты, а?

— Да просто мне эти утырки тоже по-крупному задолжали. А значит, цель у нас общая, — говоривший почти шептал, но ярости в голосе это не убавляло. — Если я не могу вернуть долг, так ты постараешься. Видишь, как удачно?

Собеседники отошли от чёрных развалин торговой лавки. Наступила тишина.