Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Если она решила проявить заботу, лучше сразу спасаться бегством. Так что переноску, попонки, корм, миски, рекомендации по уходу и прочую ерунду ты всё равно получишь ближе к вечеру. Здесь она, увы, непреклонна. Мои соболезнования.
— Угу… — вздохнула Эледа.
Отец усмехнулся, глядя на её кислую мину, однако уже через секунду снова сделался официально-отчужденным, смерил дочь внимательным взглядом, после чего сказал:
— Главное — не рискуй. Рано или поздно можно добиться любых целей, а вот жизнь не вернёшь, как и не все провалы нивелируешь. Кстати, для информации: Ленгли не указал в отчёте, что проработка связи Айи Геллан и Зета-центра принадлежала тебе.
— Ну и что? — легкомысленно пожала плечами дочь. — Разве это так уж важно? Мы ведь делаем общее дело. Доброй ночи, папа. Передай маме привет.
* * *В секторе творилось чёрт-те что. Пожар войны еще не полыхал во всю мощь, однако уже было ясно, что разгорается он чем дальше, тем жарче, а когда угаснет — можно только гадать. Именно поэтому сегодня Малыш Олли решил не открывать магазин. Лучше пересидеть, чем отбиваться от ватаг полудурков.
Патронов, стволов, топлива, воды и прочего у Олли было достаточно, чтобы выдержать даже месячную осаду с перестрелками, но всё-таки хотелось выйти из грядущей заварухи целым, невредимым, с минимальными финансовыми потерями и без последствий в виде переезда в места более спокойные.
Разве ж знал Олли, что иные серьезные люди смысл слова «связаться» понимают весьма оригинально…"
"Нынче утром, ещё по темноте, хозяина оружейного магазина разбудил сигнал коммуникатора. Звонил брат, несший вахту в гараже при машинах:
— Малыш, извини, что разбудил, но у нас тут клиент подъехал.
Олли про себя выматерился, а вслух хрипло сказал:
— Ща буду.
Погладил спящую жену, встал с кровати, привычным движением взял с тумбочки пистолет, дослал патрон и, сунув оружие за ремень штанов (благо спал одетым), отправился вниз — на цокольный этаж. По пути разбудил младших братьев, прихватил коробки с заказом и распечатку.
Заказчик, мать его.














