Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Единственное, в чем могу его опрокинуть, это в найме бойцов, но у него явно есть подвязки в секторе, а значит, успеет понять и нанять через других.
Айя снова к нему прижалась и заговорила:
— Ты вчера сказал, что я зашуганная, — она помолчала, пытаясь верно подобрать слова, чтобы донести до собеседника свою мысль и не сказать при этом какую-нибудь глупость. — А мне очень многое здесь непонятно. Я хочу научиться. Но… это вообще возможно?
Керро легонько стиснул её плечи и улыбнулся. Теплая улыбка странно контрастировала с глухими черными очками, скрывающими глаза.
— Вспомни себя у Мусорного и сравни с нынешней.
— Я? Попросилась? — лицо у Айи вытянулось в непритворном изумлении. — Не помню такого. Я говорила, что хочу помочь.
— Младший в рейде имеет право потребовать доказательств, что ему доверяют, — объяснил Керро. — Ты их потребовала и получила. Так что отвяжемся от корпов, — буду учить. Ещё не раз проклянешь тот день, когда захотела стать младшей партнершей.
— Нет, нет, погоди! — всполошилась Айка, снова отлепляясь от него. — Я ничего у тебя не требовала! В смысле, когда я что-то требовала?
Ей казалось нелепой сама мысль о том, чтобы что-то там… даже не просить, а требовать у Керро.
— Кто сказал: иди в ванную? Моются без оружия. Большего доверия потребовать просто нельзя, — Керро притянул девушку обратно. — Не беспокойся, ты была в своём праве. Зета-центр — серьезный рейд, не на месяц и не на полгода. Ты в нём младшая и была в своем праве.
Про себя мужчина рассмеялся. Она таки даже не догадывалась, что стоит за подобной просьбой, а он повёлся.
Айка немного помолчала, осмысливая услышанное. Получается, если бы Керро отправился в ванную в одежде — для знающего человека это было бы чем-то вроде плевка в лицо. Ну, или очень красноречивого намека. А она-то, святая простота, ещё думала, что за внезапный стриптиз! Собственно, если бы не это впечатляющее выступление и не последовавший за ним эффектный выход из душа в полотенце, вряд ли бы Айя решилась подсесть к Керро в темноте.
Девушка лукаво посмотрела на собеседника:
— Кое-кто на днях говорил, будто у удачи есть поганое свойство заканчиваться в самый неподходящий момент. А мне всё равно как пёрло, так и прёт. К тому же, — она торжествующе улыбнулась и закончила: — Это был первый раз, когда мне удалось тебя развести!
— У тебя ещё будет уйма времени, чтобы об этом пожалеть в полный рост, — Керро усмехнулся.














