Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Это только идиоты думают, будто всем рулят силовики. Те, кто чуточку поумнее, убеждены, что рулят управляющие. А на самом деле всем рулят правильно подобранные кадры. Главное — уметь их правильно использовать.
Джед выбрал в списке ещё один контакт. Снова потянулись гудки. Ну же, милочка, отзывайся. За тобой залёт. И настала пора в очередной раз его отработать. Может быть, это научит тебя пониманию очевидной, в общем-то, вещи: нельзя гулять налево, когда у тебя такой брачный контракт. А уж если гуляешь, то хотя бы чуть-чуть озаботься информационной безопасностью.
Над черной панелью голографона возникло изображение миловидной женщины лет тридцати. При виде Джеда её лицо болезненно дернулось, а взгляд стал одновременно и затравленным, и злым. Ну, ещё бы, кто же любит шантажистов. Впрочем, Джед всегда плевал на любовь или нелюбовь тупых сосок.
— Записывай номер документа, — на этот раз его голос был полон холодного равнодушия. — По моему сигналу организуешь перевод фигуранта под меня. Всё должно быть подготовлено завтра к трём.
Женщина хотела было возразить, но Джед жёстко сказал:
— Я бы не советовал сейчас открывать рот.
Ну, а теперь самое приятное:
— Миссис Лауф, пригласите ко мне мисс Ховерс.
Джед откинулся на спинку кресла и усилием воли заставил себя спрятать улыбку.
Эледа пришла уже через минуту — официальная, строгая, с рабочим планшетом в руках.
— Мисс Ховерс, — дружелюбно сказал Джед, — закройте дверь, у меня для вас две приятные новости.
Девушка удивленно вскинула бровь.
— Сразу две? Да вы меня балуете, — она закрыла дверь и уселась в кресло."
"— Ну, ты ведь сказала, что я должен расстараться, дабы загладить свою вину, — объяснил Ленгли, изо всех сил изображая раскаяние.
— Сказала, но не ожидала, что ты кинешься исполнять сию же секунду, да ещё с таким рвением.
— Ради маленькой испорченной девчонки я готов на всё, — признался собеседник. — А поэтому, чтобы у тебя было время как следует испортиться, можешь идти домой. Завтра нас ждёт тяжёлый день, а сегодня, надеюсь, крайне насыщенный вечер, поэтому ты свободна.
— Это была первая приятная новость? — уточнила с улыбкой Эледа.
— Да. И если ты не против, я попрошу тебя сделать заказ на вечер. Можешь выбрать любой ресторан и любые блюда. Я хочу, чтобы тебе было максимально комфортно, поэтому не сдерживайся.
Девушка польщённо порозовела и всё-таки не удержалась, спросила:
— А вторая новость? — было видно, что её точит любопытство, хотя она и пытается всячески это скрыть.














