Каждый за себя

Знать бы ещё, чего с ним такое. Ладно, главное, когда утихомирится, быстро сделать всё необходимое: закрепить на руке эластичную медицинскую ленту, уложить, разуть, укрыть, налить воды, чтобы, когда придет в себя, дать напиться, затем приготовить какой-то совсем легкой еды, которую ему будет по силам съесть, и убрать всё то, что он там раскурочил. Скучно ей уж точно не будет. Только бы цел остался. А то, судя по звукам, там не только мебель может пострадать…

Девушка расставляла на стеллаже самое необходимое. Горючка для горелки, как назло, оказалась на самом верху. Пока Айка за ней лезла, битва с мебелью в комнате начала потихоньку стихать.

Неужели скоро угомонится?

Хрясть! В дверь прилетел какой-то новый снаряд.

Не похоже, чтобы Керро ослабевал.

Тем временем на полке выстроились в ряд сублиматы, стаканы, бутылка питьевой воды.

Теперь спальник. Вот он. Пенка-коврик где-то еще была. Ага, здесь. Салфетки. Вроде бы всё.

Айя прислушалась — буйство явно стихало. Что же такое он с собой сделал, если в итоге так озверел? А самое главное — какие будут последствия?

Она выждала еще минут пять. В комнате стало совсем тихо. Теперь можно было размотать веревку с дверной ручки и выйти. На миг сердце Айи стиснул ужас. Что, если она выйдет к мёртвому телу? Что, если после этого всего Керро… Нет! Он сказал, что отключится, значит, отключился. Девушка осторожно, тихо-тихо приоткрыла дверь. Створка во что-то уперлась, наверное, в обломки мебели.

Айка выглянула.

Капец.

Половина комнаты была разнесена в хлам. В куски и клочья. В труху. И среди обломков лицом вниз на полу лежал Керро, обвязанный по поясу несколькими витками веревки, которая хитрым узлом крепилась к железной скобе в стене. Насколько позволяла длина привязи, настолько и метался посаженный на неё человек.

— Керро… — Айя подошла к нему уже безо всякой осторожности. Он лежал трупом.

Девушка взяла тяжелую безвольную руку, быстро закатала рукав толстовки, зубами разорвала упаковку медицинской ленты и повозилась, затягивая её на предплечье.

— Сейчас я тебя уложу, — сказала она, прекрасно понимая, что он ее не слышит.

Айя торопливо перерезала веревку, расчистила участок пола от обломков, расшвыряв их, чтобы не мешались, расстелила коврик-пенку, затем спальник, взяла Керро обеими руками за плечо и потянула.

Какой тяжеленный! Но при этом совершенно тряпичный, да ещё похож на труп — бледный, холодный, с застывшим лицом. Кое-как удалось перевернуть его на спину и устроить на мягком. Теперь перчатки, потом обувь, потом укрыть. Поставить греться воду, умыть его и обработать глубокую царапину на лице, оставленную, видимо, отлетевшим осколком пластика. Подложить под голову свёрнутую куртку, чтобы был меньше похож на покойника.

Девушка не знала, сколько времени прошло.