Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
А про себя подумала, что следить ей надо не за улицей, а за ним, так как если он споткнется и упадёт, то уже вряд ли встанет.
Но Керро не падал, он упрямо шёл вперед.
Когда добрели до конца квартала, девушка попросила:
— Давай чуть передохнем?
Её спутник не стал возражать — привалился спиной к стене разгромленного супермаркета и резко дёрнул молнию куртки, будто одежда внезапно начала его душить.
— Ты чего? — насторожилась Айя.
— Жарко… — пояснил он.
— Ну-ка, — она осторожно положила руку ему на лоб, ожидая, что тот будет огненным. Ничуть. — Всё с тобой нормально. Застегнись.
Девушка потянула застежку вверх, возвращая в исходное положение, а потом вытащила из рюкзачка пластиковую бутылку с водой, открыла её и сказала:
— Попей лучше.
— Глючит… — объяснил Керро, беря бутылку. — Психосоматическое.
Едва он попил, двинулись дальше. Сперва пошли будто бы даже с прежней скоростью, но уже через пару сотен метров Айя стала замечать, что ее спутник движется всё менее и менее уверенно. Его слегка покачивало в стороны при ходьбе, шаг стал не таким широким, плечи под тяжестью бронежилета снова поникли.
— Стой, — Айка опять догнала рейдера. — Попей ещё.
— Хватит пока, — отказался Керро.
— Тогда давай сядем, — предложила она.
— Нет… надо идти…
— Если упадёшь, мы вообще никуда не придем… — в этот момент она с опозданием поняла, что взгляд у него сделался совсем мутным. — Тебе надо передохнуть, — Айя поднырнула мужчине под руку, ощутив, что та вновь стала вялой и отяжелевшей. — Давай уйдем в укрытие, и ты немного посидишь…
Думала, он заупрямится, высвободится, чего-нибудь пробурчит, но этого не случилось, видимо, и впрямь накрыло качественно. Даже через одежду чувствовалось, как одеревенели у Керро мышцы — он изо всех сил пытался идти сам, чтобы не виснуть на худосочной «напарнице», и, в общем-то, шёл, но если бы не её помощь, скорее всего, сполз бы по стене на тротуар.
Кое-как Айя завела его в ближайший дом и торопливо огляделась. Сбоку лежала груда камней.
— Туда…
Рейдер тяжело опустился на бетонные обломки, прижался затылком к стене, прикрыл глаза и пошарил в кармане. На свет появилась коробочка индивидуальной аптечки."
"— Говорил ведь, что у тебя нет подходящих препаратов, — удивилась девушка.
— Не говорил… — ответил Керро, переводя дыхание.
— Сказал, что они плохо сочетаются с пост-лентой и тем стимулятором, — вспомнила она.
Вялое пожатие плечами:
— Выбирать-то… не приходится. Идти надо… — и он одним щелчком открыл крышку аптечки.
— Нет, — Айя перехватила его руку. — Ты останешься здесь. А я сбегаю и приведу дока. А сам сиди, вот… воду пей, — она протянула ему початую бутылку, при виде которой Керро скривился. — Только не расстегивайся — холодно же. Простудишься.














