Каждый за себя
Давно отгремели битвы Второй Корпоративной войны. И теперь благие корпорации ведут выживших к светлому созидательному будущему… Но почему же тогда мир делится на Чистую зону и Зону отчуждения? Где оно — всеобщее благоденствие? И почему высокая стена Периметра отгораживает стерильную корпоративную реальность от грязи бандитских трущоб? Отчего часовые на блокпостах носят у сердца логотип своей корпорации, а отчаянные бойцы групп быстрого реагирования перед каждым выездом подновляют те же логотипы на бортах своих машин? Чьего взгляда с Той Стороны они так боятся? Кому молятся в смрадных глубинах черных секторов люди, мало отличимые от зверей? Какие ценности остались в мире, в котором навсегда исчезло доверие и ценятся только хитрость и сила? Наконец, кто скрывается за личиной Трех и как он собирается разыграть внезапную карту — выпавшую из корпоративной обоймы Айю Геллан? Добро пожаловать в «дивный» мир будущего с секторами для элиты и отбросов, с докторами, торгующими органами, с безумными учеными, создающими смертоносные вирусы. В мир, где не осталось ничего, кроме расчета. В мир, где каждый сам за себя.
Айя подняла глаза на рейдера. Он высокий, и если обнять, то на ощупь слегка столб. Но она не может больше обнять — руки-то закованы… Поэтому пришлось просто на мгновение уткнуться лбом ему в грудь, ощущая запах пороха и подпаленной ткани…
Керро мягко поцеловал спутницу в макушку:
— Идём. И не забывай: ты в ступоре.
Она кивнула.
Трое! Если у удачи есть поганое свойство заканчиваться в самый неподходящий момент, то, пожалуйста, не надо сегодня!
Потом.
Когда-нибудь.
* * *Рекс поймал себя на том, что вообще перестал удивляться происходящему. Только он начинал думать, будто хоть чуть-чуть понимает устройство мира, как всё вдруг становилось с ног на голову, а фрагменты паззла опять смешивались. Оставалось лишь изумленно таращиться да пытаться собрать целое, которое, не просуществовав и часа, опять развалится. И так раз за разом. Столько разочарований выпускник производственного интерната Рекс Додсон не переживал никогда в жизни. Но и столько шокирующих открытий он тоже никогда прежде не делал.
Снова и снова начинающий рейдер пытался уложить в голове неожиданные факты. Снова и снова пытался свыкнуться с мыслью о том, что всё, чему его учили с самого детства — не больше чем фикция, способ манипулирования легковерными и прекраснодушными дураками. Рексу не нравилось чувствовать себя дураком. А уж дураком, которого используют втёмную, тем более.
Да, похоже, не зря выпускников «правильных» интернатов к периметру не подпускали на выстрел. Может, и не только к периметру…
Гудел двигатель, автомобиль потряхивало на неровной дороге, Рекс напряженно думал. А потом вдруг решил: да ну на хер! Думать можно и позже, в спокойной обстановке, нет смысла загоняться именно на деле. «От жевания соплей один вред», — говорил старший их ГБР. И был прав. Поэтому сейчас лучше отбросить сомнения. Ещё отыщется время. После! Рекс бросил косой взгляд на сидящего рядом Винса и даже не удивился довольной ухмылке.
— Ты спецом именно сейчас про правильные интернаты рассказал? — уточнил молодой.
— Ага, — рейдер не скрывал удовольствия. — Чтоб ты по всякой фигне до начала дела отстрадал и успел себя в руки взять. Заметь, я даже время рефлексии почти до минуты рассчитал. Предсказуемый ты всё-таки. Для нашей работы это вредно.
Некоторое время ехали молча. Затем Винсент внезапно нажал на тормоз и сказал в микрофон:
— Точка три. Первый пошел!
За спиной раздалось жужжание, затем грохот падения, и Рекс увидел, как выползший из багажника плоский гусеничный дистант шустро погнал в сторону площади, ловко преодолевая небольшие неровности дороги и объезжая препятствия покрупнее.
— Рекс, пулемёт с турели сними пока, — Винсент немного нервно барабанил пальцами по рулю. — Мы на обмен, а не на разборку всё-таки.
Несколько минут ожидания.














