Каждый за себя

Почти сразу остановилась. Айя кое-как вытерлась салфетками, которые, на её счастье, отыскались в кладовке. Окровавленные комки бумаги уронила на пол, а сама забралась обратно в спальник, спряталась с головой и закрыла глаза.

Череп будто стискивали огромные горячие ладони, все сильнее, сильнее, сильнее, еще немного — и он просто треснет. Но когда стало совсем непереносимо, девушка не то уснула, не то потеряла сознание. В глазах потемнело, и всё исчезло.

Очнулась она оттого, что стало холодно. Огонь в печке уже не трещал. Неужто погас?! А как его разжечь заново? Айя бестолково барахталась в спальнике.

Наконец, выбралась, подбежала к печке и, натянув на ладонь рукав, открыла заслонку, заглянула внутрь. Угли чуть рдели под слоем пепла.

Не больше двух брикетов за раз? Она запихала сперва один, потом второй, посмотрела, не зная, — разгорятся ли? Закрыла дверцу. Послушала. Вроде чуть затрещало… И, прижавшись к теплому выпуклому боку печи, застыла.

Надо было собраться с мыслями. Но все крутилось вокруг одного вопроса: откуда в ней взялась неожиданная дерзость? Во время беседы с Керро за Айю словно говорил кто-то другой, знающий, что и как нужно сказать.

Всё получилось само собой, но собственное поведение оказалось неожиданным.

В интернате из всех воспитанников Айя Геллан была не только самой тощей и высокой, но и самой застенчивой. Молчунья и тихоня, которая безропотно подчинялась указаниям старших и никогда не конфликтовала с одногруппниками. У нее со всеми были одинаково никакие отношения. Никакие и полностью отчужденные.

А тут вдруг она заговорила так, как не то что не говорила ни разу в жизни, а как и думать-то не умела. Просто вдруг поняла: молчать и мямлить опасно.

Не та ситуация.

Девушка провела рукой по волосам. Волосы были сальные и спутанные. Бе! Помыться бы… Она огляделась. Ну и пылищи здесь.

В кладовке отыскался пластиковый таз, пакеты под мусор, тряпка, канистры с технической водой и отдельно — с питьевой. Айя вздохнула и приступила к уборке. Сперва протерла пыль со стола и стульев, выбросила в пластиковый пакет грязные салфетки и пустые банки из-под концентратов, затем вымыла пол. Дышать сразу стало легче.

Теперь, наверное, надо было сесть за биографию? Вдруг скоро Керро придет? Айя подскочила.

Если она долго спала, он ведь и вправду скоро придет! Да плевать на эту биографию, надо помыться! Есть вода и мыло, и таз, и чистая одежда!

В кладовке неярко светила светодиодная лента. Среди консервов, каких-то коробок и емкостей девушка отыскала все необходимое — губку, мыло, длинную футболку, пахнущую слежавшейся, но чистой тканью…

Таз был слишком маленьким, усесться в нем не получилось, но стоять вполне. Сперва Айя вымыла голову, взбив на волосах плотную пену. Потом в той же воде вымылась сама.