Казнить нельзя помиловать

Чьи-то колени в давке коснулись моих колен, и я открыл глаза, вздрогнув всем телом так сильно, что задел соседа справа. Все-таки отодвинулся, это из-за ""Макарова"". Кажется, у меня жар, нет, озноб. Сейчас бы домой, в постель, чаю с медом... нет, нельзя домой. И просят посадить их в бронированные камеры...

Пересадка на кольцевой. Эскалатор. Я быстро шел вдоль вагонов, глядя сквозь людей и не видя их. Что выстукивают колеса? Тютькин, coiffeur, винт свинтился, грассирующий мужичок что-то страшное делает с железом. Есть за мной ""хвост"" или нет? Откуда мне знать, я не шпион. Почему не получается спокойно все взвесить и подумать? Уеду - спасусь? Нет, от своей судьбы не убежать в город Самарру...

- ... кинул ей две палки - успокоилась..."

"- ... берете обычные коржи и промазываете их...

- ... у, жопа нерусская...

- ... а Манька Жукова за обер-лейтенантика вышла...

В субботу, пока один из них расправлялся с Олегом, другой спокойно слетал в Питер и прикончил Лизу. Артема сбили этой самой ""восьмеркой"". Хорошо, но ведь Савельева и Лизу расстреливали из автоматов средь бела дня! Так действовать может только серьезная организация. Какая организация, с какой целью? И к чему эти ненужные сложности, навороты, седой в парике, нелепая беседа в ""Перекрестке"", дискеты, списки?

Неважно, плевать на их цели. Пойти в ментовку, донести на них, просить защиты? И просят посадить их в бронированные... Нет, я просто скроюсь, исчезну. Пусть только они меня не трогают, и я их не трону.

- ... девоньки, девоньки, гляньте, какой перчик...

- ... юде швайн, дранг нах остен, цирлих-манирлих...

- ... вспорол ей брюхо, а оттуда - черви, черви...

Он меня спрашивал, не уйду ли я куда-нибудь из дома, пока он не вернется. Все верно. Это Марина его вызвала, велела срочно идти убивать Таню. Наверное, вколола ей что-нибудь, потому та и не кричала, когда он ее из окна выбрасывал. Почему просто не пристрелили? Да кто ж их знает... Известно им, что Танька мне звонила, что я ей звонил? Вряд ли: у Холодовых старый дисковый аппарат, номеров не определяет. Как меня одурачили! Кинули, развели. Из-за парочки хладнокровных убийц я чуть не сошел с ума, едва не застрелился, вообразив себя избранником дьявола. Но зачем им все это?!

Против воли всплыло воспоминание, как мы втроем идем ночью мимо прудов, плечом к плечу. Я застонал, как от зубной боли - тетка с кошелками шарахнулась от меня. Почему поезд вдруг остановился в тоннеле? Сейчас будет облава. Сейчас сердце разорвется, и я умру.

И вот мне приснилось, что сердце мое не болит... И вот мне приснилось, что сердце мое не болит, оно колокольчик фарфоровый в желтом Китае... и вот мне приснилось... Ага, поехали. Да что же это? Дернулся вагон и снова встал. Помогите! Помогите, кто-нибудь! Господа, вы звери, господа, равнодушные, благополучные лица.