Казнить нельзя помиловать

Ничего, скоро мы их охватим и вольем в наши ряды.

- Они стареньких дедушек убивают, - невинно хлопая глазами, как кукла, сказала Марина. - Зачем вам таких злых пацанов охватывать и вливать?

- Этому дедушке-извращенцу на кладбище самое место, - ответил Артем. Партия учит: здоровая нация не должна гнушаться ничем, чтоб очистить себя от скверны.

- Ну, не Шаляпин, не Шаляпин, - с усмешкой сказала Лиза. - Глупый, толстый и безголосый старикашка. Но ежели всех взрывать, кто плохо поет никакого гексогена не напасешься. Он же безобидный.

- Мразь, - сказал Артем и сквозь зубы сплюнул в пепельницу.

Участь жирного безголосого дедушки меня нимало не тронула, и, сказать по совести, отечественной культуре была оказана немалая услуга; то, что Артем придерживается таких взглядов, было понятно сразу и естественно, но, пока он молчал, я на него не злился, а сейчас мне так ясно представилось, как костяшки моих пальцев разбиваются об эти зубы из дешевенькой керамики, что даже рука заныла. Я вызвал в своем воображении пару других картин, еще более кровожадных, но в конце концов плюнул и снова стал внимательно следить за дискуссией.

Попытались, как в порядочном детективе, разобраться, есть ли между всеми нами что-нибудь общее. Но единственным общим оказалось то, что все мы не были коренными москвичами. Марина из Пскова, Лиза из Владимира, Холодовы - екатеринбуржцы (и даже - единственные из нас - до сих пор без московской прописки), Алекс одессит, а Гена сбежал из Казахстана.

Еще все мы, кроме парочки Холодовых, были холостые, вдовые или разведенные, в общем, одинокие люди. (У Артема имелась семья, но жил он здесь один.) И раньше мы нигде не встречались и не пересекались. Общие знакомые, конечно, в конце концов выявились, но - седьмая вода на киселе. Известно же, что любой житель Земли, если копнуть, окажется связанным с президентом Шварценеггером не дальше чем через четверых человек. Или через троих? Ну-ка, попробую подсчитать: насколько я знаю, брат моей мачехи в молодости служил в одном учреждении с президентом Путлером... Работает схемка! Брат мачехи, мачеха и Путлер - всего-то три промежуточных звена и понадобилось между богоподобным Шварцем и безработным Иваном Черных. Стоп: кажется, я что-то важное в беседе упустил...

- А?! - я встрепенулся.

- Иван, - Артем нетерпеливо тряс меня за плечо, - спишь, что ли? Хоть ты скажи этим мудакам, что таких кидал не бывает, что не станут они убивать... Ты единственный тут нормальный умный мужик! Мы ж вчера говорили! Секта это, и больше ничего!

Оспаривать лестное утверждение, что я являюсь единственным нормальным мужиком среди присутствующих, да еще умным, мне не хотелось, и я послушно кивнул, одновременно с этим мысленно пожелав Артему сегодня же издохнуть.