Казнь без злого умысла

Дескать, в момент кражи уже бежал на проходящий поезд, который ждать не будет, ему надо было срочно уехать по каким-то супер-пупер-важным делам. Вот он свои важные дела переделал и вернулся писать заяву про кражу. Его в нашу дежурку переадресовали. Сейчас сидит там, ждет, когда ему чемодан вернут. Ему к следователю надо, чемодан же в протоколе зафиксирован как изъятый с места обнаружения трупа. А следователь, вернее, следачка, на выезде и сегодня уже не появится. Вот и просят приехать меня, чтобы хотя бы показать ему чемодан и убедиться, что это не какой-то другой чемодан.

А то ведь на вокзале дня не проходит, чтоб не сперли чего-нибудь. Может, у него старье какое-нибудь потырили. Хотя по датам вроде сходится, по крайней мере, так дежурный говорит. Так что давай, Настасья, пожрем быстренько и попилим в родную контору.

– А на проспект Ермака? Не поедем?

– Посмотрим. Если с чемоданом быстро разберемся, то поедем, дело как раз к вечеру будет, народ с работы придет.

Машина у Егорова была действительно старенькая, «Форд ЛТД Кроун Виктория» невесть какой давности, но очень ухоженная, сразу видно, что хозяин относится к своей «боевой лошадке» бережно и заботливо.

– Да хорошая тачка, хорошая, только с ремонтом теперь головная боль. Их же выпускать давно перестали, аж в девяносто втором, и с запчастями проблема. Когда я ее покупал, ей уже лет пятнадцать от роду было, поэтому отдали за копейки. Я ж не подумал тогда, что раз не выпускают больше, то деталей наищешься… Но не переживай, с ветерком домчим.

– А ничего, что я с тобой пойду? Проблем не будет?

– Я тебя умоляю! – театрально воскликнул Виктор. – Кого когда интересовало, кого опера приводят в свои кабинеты? У нас работа такая, практически бесконтрольная, и в этом ее прелесть.

Сама знаешь.

– На Петровку просто так никого не приведешь, только с пропуском по заявке сотрудника и по предъявлении паспорта, – заметила она.

– Ну, у нас жизнь не столичная, мы ребята простые, говоришь «это со мной» и проводишь кого угодно.

В УВД молодой упитанный дежурный указал Егорову на вполне приятного мужчину лет сорока, сидящего на скамейке у стены.

– Допросная свободна? – спросил Егоров.

– Вроде да, – ответил дежурный, – ключ на месте.

– Давай сюда.

При слове «допросная» мужчина встрепенулся, в глазах мелькнул испуг, на лице появилась натужная улыбка.

– Это камера пыток у вас?

Настя молча стояла в сторонке и рассматривала владельца чемодана. Освещение в этой части коридора было не особенно ярким, лицо в деталях видно плохо, но в целом он производил впечатление вполне обеспеченного финансово человека. Примерно таким она его и представляла, когда изучала размеры находящейся в чемодане одежды и обуви.