Казнь без злого умысла

А скорость в данной ситуации имеет очень большое значение: нужно успеть вынести аргументированное суждение, пока Егоров терзает Загребельного чисто формальными вопросами, которые можно было бы и не задавать. Егоров его подержит, сколько сможет, но, в конце концов, человек, зарабатывающий столько денег, никак не может оказаться полным придурком, и рано или поздно он почует, что оперативник просто тянет время. Главное – подключиться к интернету. Но есть надежда, что пароль окажется пришпилен кнопками к стене на самом видном месте. По крайней мере, в кабинете у Егорова, насколько она помнила по первому визиту, было именно так.

Так и оказалось. Через три минуты Настя Каменская убедилась в том, что первое ее впечатление было правильным: сумка Загребельного, обложка для паспорта и ремень принадлежали к последней коллекции и продавались на территории России только с февраля-марта текущего, 2014 года. И этот факт никак не сходился с тем представлением, которое она составила для себя несколько дней назад.

Она еще раз проверила, не забыла ли запереть изнутри дверь, и взялась за чемодан. Да, в нем все примерно так, как она помнила.

Вот пустой бумажник, который так будоражил ее воображение, заставляя придумывать всевозможные объяснения. Бумажник, приобретенный примерно в 1994-1995 году. Не исключено, что какое-нибудь из придуманных ею объяснений окажется верным. Но не исключено и совсем другое."

"Она аккуратно осмотрела все отделения. Пусто. Бумажник толстый, многофункциональный, есть отделения для кредитных карт, для купюр, для мелочи – под закрытой молнией, пластиковое окошко для удостоверения личности, которое в России мужчины обычно используют для того, чтобы хранить в нем водительское удостоверение.

Еще одно отделение, закрывающееся на молнию. На ощупь – тоже пустое. Но надо проверить. Настя открыла молнию – и в самом деле, пусто. Открыла второе. И обнаружила нечто странное, никак не вяжущееся со всем остальным.

Смятый и тщательно разглаженный фантик от конфеты. Судя по надписи, конфеты назывались «Березовая роща». Настя о таких даже не слыхала.

Зачем класть фантик от конфеты в дорогой бумажник? Зачем хранить? Ну, хорошо, можно предположить, что Загребельный его и не хранил вовсе, просто сунул в бумажник и забыл напрочь.

Такое случается сплошь и рядом. Но зачем вообще было его туда класть? Как ни напрягала Настя фантазию, никакого легкого и правдоподобного объяснения ей в голову не приходило. Может быть, на нем записан номер телефона? Или какой-то пароль? Или вообще что-то важное? Она поднесла бумажку к глазам, посмотрела сначала на просвет, потом изучила в косопадающих лучах. Ничего. Ни малейшего намека на то, что здесь было хоть что-то, кроме собственно конфеты.