Казнь без злого умысла

Джинсы, туфли, рубашка и джемпер – не знаю, надо этикетки смотреть. А вот часы у него, Витя, ерундовые. Хотя его обожаемый «Ларри Соррено» давно уже производит часы, очень красивые, но очень и очень дорогие. Почему он их не покупает? Дорого? Нет пока таких денег? Чемодан стоит дороже, я проверяла. Так почему? Если по всем находящимся в чемодане вещам абсолютно однозначно можно сделать вывод, что по мере роста благосостояния человек покупает все более и более дорогие вещи, при этом не меняя старые на новые, то обложку для паспорта он должен был купить лет пятнадцать назад, а сумку – в самом начале двухтысячных, если не раньше.

К двенадцатому году он уже дорос до чемодана, который стоит столько, что мне страшно вслух произнести. И вот в двенадцатом году он покупает этот немыслимой цены чемодан, а в четырнадцатом – не еще более дорогой кофр, например, а сумку и обложку, которые по сравнению с чемоданом стоят сущие копейки. Почему? Зачем?

– Ну и зачем?

– Затем, Витя, что кому-то нужно было выдать его за владельца этого чемодана. За человека, который постоянно покупает вещи «Ларри Соррено» и которого обокрали на вашем вокзале.

Ему купили сумку, обложку для паспорта и ремень – то, что хорошо видно и наверняка будет замечено в полиции. То, по чему можно сразу определить фирму, потому что у Соррено для этих вещей разработан уникальный, неповторимый дизайн. Может быть, одежду тоже купили, но я проверила – сорреновская одежда визуально отличительных признаков не имеет, так что на одежду можно и не тратиться. С часами то же самое, у них нет особого, всем известного и хорошо распознаваемого дизайна. Про обувь судить не берусь. Но и того, что я уже сказала, достаточно, чтобы заподозрить подставу.

– То есть ты хочешь сказать, что истинный владелец чемодана мертв, а его вещи кому-то до зарезу понадобились? Потому что дорогие и их можно неплохо толкнуть даже за треть цены? Или потому что в них есть что-то, кому-то очень нужное?

– Ну, про «толкнуть» я бы воздержалась утверждать. Если люди хотят продать вещи убитого, то они или жадные, или сильно бедствуют. И в том, и в другом случае они не стали бы тратиться на сумку, обложку и ремень.

Это все-таки очень дорого по меркам средней российской зарплаты.

– Значит, – Егоров задумчиво побарабанил пальцами по столу, – либо в чемодане есть что-то важное и мы это просмотрели, либо…

– Да, – подхватила Настя. – Либо истинный владелец чемодана жив и здоров, но по каким-то причинам не может или не желает себя обнаружить. А чемодан хочет вернуть. То есть он точно знает, что чемодан нашли и он в полиции.

Про конфетный фантик она умолчала.